Сетевой

Они смотрели на меня как на дурочку.

— Чаю будешь? — как-то неуверенно предложила Маринка.

— Лучше валерьянки, — быстро протараторила я.

— Может, мартини? — уточнила подруга.

— Может.

— Ладно, вы, девочки, почирикайте пока наверху, я все-таки взгляну, что там с компом. Ты не против?

— Что ты, Олежек, когда это я была против? — очаровательно улыбнулась я ему уже с лестницы, поднимаясь в маришкину комнату.

Маришка фыркнула и шутливо ткнула меня в спину.

Я уселась в любимое кресло-качалку и дождалась, пока подруга нальет мне бокал мартини.

Она выжидающе смотрела, как я присосалась к напитку, не дожидаясь даже вопроса про лед, потом потребовала объяснений. Я как-то не продумала, что ей врать, а про что рассказать честно, без утайки, поэтому, чтобы выиграть время, слегка поперхнулась. Маринку не проведешь. Она от души треснула меня по спине и грозно нахмурила брови.

— Давай-давай, выкладывай, не юли. Что вы там задумали?

— Я еще сама не знаю, Марин, честное слово, — залепетала я, вытирая рукавом губы.

— Не ври мне!

— Честное пионерское!

— Уж пенсионерское скоро, а в какую-то «Зарницу» играешься!

— Я здесь почти ни при чем!

— Ну да, ну да, — скептически поджала губы Маринка. — Мордобой, пытки, драки. Теперь вот второй комп. А что там у нас с телефоном?

Она схватила свой сотовый и принялась названивать мне. Противные три ноты, после которых бесстрастный голос сообщает про аппарат абонента, было слышно даже мне, а Маринка отдернула телефон от уха и демонстративно показала мне.

— Оль. Во что ты ввязалась, а? Я, конечно, сначала порадовалась за тебя и красавчика.

— Алексея.

— Алексея, — покладисто поправилась она.

— А чего ты радовалась? У нас с ним отношения — не пойми что. То потухнет, то погаснет.

У подруги округлились глаза.

Я протянула бокал за второй порцией, и она охотно мне налила, снова не успев спросить про лед.

— А что, так ничего толком и не было? — осторожно поинтересовалась она, не сводя с меня жадного взгляда.

Я только вздохнула.

— А он что… не из «наших»?

Я пожала плечами.

— А он тебе нравится? — продолжала она меня пытать.

— Да я уж и не знаю.