Сетевой

Сначала я просто сидела, потом начала петь, потом открыла кран с водой. Как следует разозлиться, чтобы домовой сразу же примчался на запах ярких эмоций, никак не удавалось. Наконец до него дошло, он деликатно подергал ручку двери, я буркнула: «Давай уже!» — и он возник передо мной, как лист перед травой.

— Ты уже придумал, как выйти с Алексеем на связь?

— Я думаю.

Я выжидающе уставилась на него. Но он пожал плечами:

— Я думаю, что ты в это время будешь продолжать тут изображать невинную овечку, а я в это время должен быть где-то в другом месте.

Звучало логично.

— В чем проблема? — спросила я по размышлении, подозревая в его словах наличие большого «но».

— Мне нужен твой комп.

— А как же я буду изображать овцу?

— А тебе нужен новый комп.

Сказал как отрезал.

Труднее всего мне было делать вид, что все как обычно, когда приходил Алексей. Тяжело было притворяться, что я не знаю о существовании камер. Он же вел себя весьма непринужденно, и мой внутренний детектор лжи помалкивал. Я даже начала подозревать, что он здесь ни при чем.

Поэтому я с удовольствием ходила с ним на прогулки, и мы вполне мирно и дружески проводили время. Мы не держались за руки, изображая влюбленных, не целовались более, чем в щечку. Домовой после нашего возвращения с прогулки докладывал, что все спокойно, и я снова чувствовала, как возвращается напряжение от постороннего присутствия. Никак не могла привыкнуть.

Днем Алексей теперь практически не появлялся, приходил вечером, выгуливал меня по улицам вечернего города, разок даже сходил со мной в мои любимые Sliffki.

Днем у меня были развязаны руки.

Я позвонила Маринке и громко нажаловалась на ни в чем не повинный ноутбук. Мы договорились, что я приеду к ним, чтобы Олежек на него посмотрел, и я с отвращением отшвырнула от себя мобильник. Потом, немного подумав, я снова сцапала его со стола, но только чтобы отключить его совсем и вытряхнуть из него симку. Все это я проделала так, чтобы камерам было не видно, что именно я сотворила со своим телефоном.

Я собрала компьютер в любимый рюкзак, не забыв сунуть туда блок питания, сунула туда же останки мобильника, кошелек со всеми своими картами, паспорт… У меня было ощущение, что я серьезно готовлюсь к побегу.

Я помедлила на пороге и позволила себе немного посмаковать эту мысль. Потом решительно вышла и тщательно заперла за собой дверь.

Когда я вышла из подъезда, февраль хлестнул меня по лицу холодным и горько-сладким ветром, перемешанным с какими-то особенно колючими снежинками.