Седьмая руна

– Откуда вы знаете? – Этьен кивнул, приказывая Пьеру взять реторту, внутри которой метался огонек анимы.

– Что именно?

– Все. С чего вы решили, что жертва – девушка, еще и невинная! Она ж вся в морщинах!

Франсуаза улыбнулась, и Пьер, ослепленный этой улыбкой, едва не выронил реторту. Этьен с трудом удержался, чтобы не пихнуть друга в бок.

– Видимо, вы плохо слушали лекции по некромантии, капитан, – насмешливо произнесла мадемуазель д’Эгре. – Иначе поняли бы, что морщины – следствие потери тургора, упругости кожи.

Она замолчала с улыбкой наблюдая за полисмагами. Оба мужчины потрясенно смотрели на девушку, пытаясь принять как факт, что красавица-блондинка оказалась еще и умной. Ле Шовен недовольно сопел у кафедры. Он как раз не слишком жаловал, когда ассистентка позволяла себе показать свой ум.

– Допустим, вы правы, – Этьен опомнился первым. – Но тогда где рана?

Он демонстративно осмотрел руки жертвы: сначала одну, а потом другую.

– Скорее всего, под коленом, там вена проходит близко к коже, – Франсуаза спокойно обошла возвышение. – Вы понимаете, что это значит?

– Что это может значить? – Пьер как завороженный следил за красавицей.

– Кровь, болван, – подал голос мрачный как туча Этьен. – Мадемуазель д’Эгре намекает, что кому-то понадобилась кровь девственницы…

Глава 2

Домой Франсуаза возвращалась затемно. Несмотря на позднее время, жизнь в студенческом квартале бурлила. Фонарей на узких улицах почти не было, но их с лихвой заменял яркий свет, льющийся из окон многочисленных таверн.

Оттуда же доносились музыка и громкий смех, часто перекрываемый визгливыми голосами продажных девиц.

Шлюхи часто захаживали в квартал в надежде на дармовую выпивку и зелья против зачатия.

И то, и другое было очень низкого качества, поэтому в тавернах часто вспыхивали ссоры, которые перерастали в уличные драки. Судя по шуму, одна из них вот-вот должна была начаться.

Франсуаза поморщилась и подхватила юбки, старательно обходя зловонную лужу, происхождение которой не вызывало сомнений.

Обходя лужу, Франсуаза слишком приблизилась к стене дома. В этот момент дверь таверны распахнулась и проем полностью заслонила мужская фигура.

– Привет, красавица! – судя по заплетающемуся языку, его обладатель был изрядно пьян.