Седьмая руна

– Тогда зачем мне трезветь?

– Хотя бы для того, чтобы не обрести покой на кладбище рядом с мертвяками, – Франсуаза сделала вид, что собирается идти дальше, но Жан-Жак держал ее за руку.

– Слушай, Франни, а что если…

Она выразительно взглянула на ассистента декана, и тот сразу же разжал пальцы.

– Спасибо. Так что если…?

– Что, если на практикум мы сходим вместе? – он умоляюще посмотрел на Франсуазу. – Ну типа на свидание?

Наверное, со стороны это выглядело забавно, может быть, даже романтично: огромный верзила умоляет хрупкую девушку.

– Свидание в присутствии адептов? – она изогнула бровь. – Не слишком романтично, ты не находишь?

– Ты согласна? – оживился Жан-Жак, снова пытаясь обнять девушку.

Она ловко увернулась.

– Не так быстро! И если ты будешь распускать руки, я откажусь!

– То есть ты согласна? – оживился он, демонстративно убирая руки за спину.

– Надо подумать. Ведь оплату, причитающуюся за практическое занятие, получишь ты.

– Я поделюсь с тобой! Пятьдесят на пятьдесят!

Франсуаза задумалась.

– Интересно, как ты объяснишь адептам мое присутствие?

Жан-Жак пожал плечами:

– Что-нибудь придумаю.

– Что-нибудь? – насторожилась Франсуаза. Как бы ни хотелось попрактиковаться вне стен академии, дочь графа д’Эгре не могла позволить, чтобы сплетники трепали ее имя, приписывая роман с ассистентом декана. Достаточно было и ее работы в академии.

– Ладно. Где и когда встречаетесь?

– У церкви Святой Хельтруды. В полночь.

– Странное место.

– Обычное.

Франсуаза строго взглянула на коллегу.

– Жан-Жак, ты же прекрасно знаешь, как родственники умерших относятся к практикумам некромантов! В городе только два городских кладбища, где места для бедняков, и именно там нам позволено тренировать адептов, и я не помню, чтобы кладбище при церкви туда входило! К тому же неподалеку хоронили самоубийц… – Франсуаза прищурилась, осененная догадкой.

– Ну, – Жан-Жак старательно отводил взгляд, – я думал…

– Неужели? – процедила девушка сквозь зубы. Поднимать тело из неосвященной земли было очень опасно, если не упокоить мертвяка правильно, он, привлеченный запахом живой плоти, мог сожрать некроманта заживо, а заодно и тех, кто находился рядом.

– Тридцать на семьдесят! – поспешно выпалил Жан-Жак, понимая, что сделка вот-вот сорвется.