Проклятье драконов

— Возможно, вы сможете наладить общение. Возможно, ты сможешь вернуть всё обратно. Возможно, я каким-то местом могу помочь, — перечислила я. — Алевтина, я читала много книг про другие миры, были среди них и довольно глупого содержания, но то, что сейчас выдала ты — самая несусветная глупость. Ты когда-нибудь слышала про план со сто-о-олькими изъянами? — рассмеялась я.

Тина застонала, зарывшись руками в волосы и потянув их вниз, затем с негодованием взглянула на меня и воскликнула:

— А то я не знаю, что мой план плохой и полон недочётов! У тебя есть другой?

— Проведи ритуал тут, — я махнула рукой в сторону жесткого ковра с коричнево-черным узором, который прикрывал холодный пол в центре комнаты.

— В этом мире нет магии! Как, по-твоему, я его здесь проведу? К тому же, — нахмурилась Тина. — Мне потребуется время, чтобы восстановить точную пентаграмму. Надеюсь, твоя подруга не уничтожит листы с ней, а то они в единственном экземпляре. В любом случае я ничего не знаю об этом мире, и пока я здесь — мне нужна твоя помощь.

Глава 4. Тина

Солнце клонилось к закату. Яркий свет в моей темнице потускнел, а потом и вовсе окрасил окружающую обстановку в розово-красные и огненно-алые оттенки. Удушающая жара сменилась вечерней свежестью, только мне от этого не стало легче. Мокрая от слёз и пота рубашка неприятно липла и холодила тело, которое и без того била крупная дрожь. Во рту пересохло от жажды и бесконечных рыданий. Тело ломило, голова болела, да и в целом, я давно не чувствовала себя настолько паршиво.

Всё так же не вылезая из-под стола, я свернулась калачиком, в попытке уснуть и дать отдых воспалённому разуму, но сон не шёл. Я бездумно бродила взглядом по каменной кладке, по шкафам, не вызвавшими во мне и толики любопытства, по сундуку с кованными ручками, заклепками и замками, по запертой двери и по окнам без занавесок. В конце концов, я решилась вылезти из своего убежища, чтобы взглянуть на книгу, в которой до этого прочитала странную сказочку про супружескую пару драконов-злодеев.

На столе всё лежало так, как я и оставила перед своей истерикой. Листы с вычислениями в одном углу, четыре слегка помятые страницы с изображением пентаграммы — в другом и большая старинная книга неподалёку от них, по-прежнему раскрытый на страницах, посвящённых заклинанию судьбы и дракону Дэодартену.