Седьмая дочь графа Стера

Она не могла допустить, чтобы труды прапрадеда погибли. Там такие ценные наблюдения! Короткая нога мешала, девушка злилась на нее — вечно ковылять и подпрыгивать! Однако до комнаты она добралась раньше родителей. Требовалось срочно спрятать важные книги. Только куда? Взгляд Изабо заметался по стенам.

— Сей! — в отчаянье обратилась она к ворону.

— Стена, стена! — разволновавшись, прокаркал питомец.

Ему не сиделось на жердочке, ворон рвалась вон из клетки. Подумав, что Сей хочет ей помочь, Изабелла выпустила его.

Еще одна потеря — отец наверняка запретит держать ворона, принудит полюбить собак и кошек. Сей сделал круг под потолком и опустился перед кроватью.

— Стена, стена! — повторил он.

Недоумевая, Изабо ощупала каменную кладку у изголовья. Ничего примечательного, обычные… И тут один из камней отъехал, явив небольшое углубление.

— Тайник! — изумленно выдохнула девушка.

Размышлять, откуда он, было некогда. Изабелла похватала самое ценное и спрятала в нише. Она едва успела вернуть камень на место, когда в спальню явилась матушка в сопровождении служанок.

— Изабо, отдай все сама, — холодно потребовала Лавиния.

Девушка покачала головой. Она не собиралась помогать.

Изабеллу усадили на стул, а горничные перевернули комнату вверх дном, изымая все, что теоретически представляло опасность. Обложки любовных романов не спасали, книги забирали сразу. Если бы не Сей, ценнейшие труды отправились бы на свалку.

— А теперь пиши письмо. Я прослежу, чтобы ты составила его грамотно и с должной почтительностью.

Изабо хотелось кричать, но она покорно подошла к секретеру, взялась за перо. «Многоуважаемый лорд Арон Стаут…» Глаза бы его не видели! Девушка не испытывала к адресату ни малейшего уважения, но не могла ослушаться приказа. На бумаге она сожалела о необдуманном поступке, в действительности поступила бы так же снова и снова.

Графиня заставила дочь несколько раз переписать письмо, пока не добилась должного эффекта. Со словами «Богиня, за что мне такое наказание?» она удалилась, а место надзирателя заняла Алиса.

Старшая сестра порой напоминала Изабо статую. Голубые глаза подошли бы ей больше карих, предполагавших некоторую живость. Однако Алису считали хорошенькой. Изабо не спорила. Хотя бы потому, что сестра над ней не издевалась.

— Меня просили посидеть с тобой…

Алиса отточенным, достойным королевских покоев движением опустилась на стул и небрежно поправила юбку, чтобы та легла ровными складками. Изабо завидовала этой небрежности.