Седьмая дочь графа Стера

К сожалению, о вас ходят дурные слухи…

— И что же обо мне говорят? — позабыв о мягкости и покорности, сверкнула глазами девушка.

— Речь о вашей внешности, характере и привычках.

— Вот, смотрите, мне нечего скрывать. — Изабо отвела волосы от шеи и повернулась к Арону. — Действительно ожоги, действительно хромонога — люди не лгут.

Гость с минуту пристально рассматривал последствия былой неосторожности и протянул:

— Положим, через пару лет рубцы посветлеют, но нога… Однако, когда вы стояли, вы показались мне ладно сложенной.

— Обманка, милорд.

Изабелла злилась, поэтому делала все против правил.

— Ваш характер… — Арон нахмурился. — Надеюсь, вы понимаете, мне не нужна дурно воспитанная жена.

— О, — подняла брови девушка, — вам она таки нужна? Для каких таких целей?

— Миледи, — лорд Стаут поднялся, — боюсь, в своей гордыне вы забываете о собственном бедственном положении. Вряд ли у вас много женихов, чтобы ими разбрасываться. Я согласился приехать, взглянуть на вас, хотя в графстве полно более достойных невест.

— Доброе дело? — Изабелла поднялась вслед за ним. — Осчастливить хромоногую колдунью, полагаю?

— Именно, — не смутился Арон. — Я пожалел вас, миледи, смирился бы с вашим сомнительным даром, если бы увидел должное почтение, но терпеть оскорблений не намерен. Вам крупно повезет, если вы прельстите хотя бы лэрда, не говоря о том, что вряд ли кто-то захочет иметь детей от ведьмы. В вашем положении следует цепляться за любого жениха.

— В моем положении? — выделяя голосом каждое слово, переспросила девушка.

Она досчитала до десяти. Нужно еще немного потерпеть, и все закончится.

— Незавидном положении, леди. Младшая дочь не первой свежести, с кучей физических недостатков. Жениться на вас можно только из жалости.

Изабо ответила всего одним словом:

— Вон!

— Что?

На холеном лице отобразилось удивление. Лорд Стаут ожидал раскаянья, слезных просьб простить упрямицу. Это он собирался гордо уйти, оставив разборчивую девицу у разбитого корыта.

— Что слышали, — холодно повторила Изабелла и указала на дверь. — Не желаю вас больше видеть.

— Вы еще пожалеете! — пробормотал оскорбленный мужчина. — Дура!

В глазах девушки потемнело. Она качнулась, словно вот-вот потеряет сознание. Над ладонью закружился крохотный смерч. Он стремительно рос, безжалостно затягивая в воронку посуду и плохо закрепленные предметы интерьера, а затем обрушился на Арона.