Седьмая дочь графа Стера

Миновав арку ворот, экипаж остановился у крыльца, двумя маршами лестниц устремлявшегося к парадному входу. Там, опершись о перила, ждали хозяева. Барон — примерно ровесник графа, баронесса немного старше Лавинии. Они окружили сестер Джад заботой, нарочито не делая различий между красавицей и чудовищем. «Как вы хороши сегодня!», «К нам будто пожаловало солнце!» — слышалось со всех сторон. Кетрин смущенно улыбалась, Изабелла мрачно благодарила. Она-то видела, как старательно барон отводит взгляд от ее шеи. И вздумалось же матушке сделать высокую прическу! На обратном пути Изабо распустит волосы, пусть ругается.

Хозяева подхватили сестер под руки и повели внутрь, к остальным гостям. Беседовали о погоде и природе, тактичный барон даже поинтересовался мнением Изабо о последнем законе. Она оценила, ответила предельно сжато и корректно.

Окна одной из уютных гостиных распахнули настежь, впустив внутрь буйство погожего дня. Гости рассредоточились вокруг чайных столов, лакомились домашней пастилой, знакомились друг с другом.

Изабелла скромно пристроилась в отдельном кресле, выбрав общество хозяйки дома и ее подруг.

— Вам бы к молодежи, милая. — Баронесса кивнула на стайку хихикающих девушек, окруженных молодыми людьми.

Изабо пожала плечами. Она присматривает за Кетрин, не более. Старая дева, компаньонка, приживалка.

— Благодарю, но мне уютно в вашем обществе, миледи, — спохватившись, добавила Изабелла. — Вы чрезвычайно интересная собеседница.

Окружающие не должны разгадать истинные причины ее поступков.

Взгляд баронессы будто говорил: «Как вам угодно». Она попыталась, но не собиралась настаивать.

Изабо медленно пила чай. Когда рассматриваешь что-нибудь, легче. Сейчас она выбрала в качестве объекта изучения часы. Они не только показывали время, но отмеряли дни недели. Резные фигурки пастухов и пастушек приходили в движение всякий раз, когда стрелки касались цифр «три», «шесть», «девять» и «двенадцать». Звучала мелодичная трель.

— Какая она гадкая! — Ухо таки уловило обрывок разговора. — Барону не следовало ее пускать. Словно жаба!

Изабелла вздрогнула и часто заморгала, когда послышался взрыв смеха. Говорили, несомненно, о ней. Кетрин робко высказалась в защиту сестры, но ее слова потонули в одобрительном гуле.

— Да, не повезло, так не повезло, — сокрушенно вздыхала какая-то девица. — Как ты с ней живешь, Кетти? Я слышала, будто она ест мышей.

Пальцы Изабо крепко сжались.