Вкус крови

Чудище тоже взвизгнуло, как-то совсем по-человечески, и быстро отпрянуло, захлопнув пасть. Хвост у чудища тоже имелся, я успела его заметить, когда зверь драпал от меня на всех парах. Тоже испугался, да? Так тебе и надо, будешь знать, как будить добрых девушек.

Я долго стояла, держась за сердце. Оно стучало так, что было больно дышать. Потом, наконец, пришла в себя и закопалась в ветки поглубже, держа наготове фонарик. Другой защиты у меня тут не было.

Рано утром меня поднял очередной шорох вокруг моей постели. И эти звуки были необычными.

Слишком наглые, слишком постоянные. Неизвестный зверь не уходил, а кружил поблизости. Я выглянула из своего укрытия и остолбенела: на меня смотрела усатая морда огромной длинной твари, похожей на гигантскую сороконожку. Мощные жвалы медленно шевелились.

Я бы снова заорала, не контролируя себя, но вовремя посмотрела чуть дальше ужасной морды. И увидела не менее удивительную вещь: у сороконожки на спине оказалось седло, на котором восседал один из моих знакомых в этом мире.

Орать сразу расхотелось, и я выползла из веток на свет божий.

Вчерашний высокий блондинчик соскочил с седла и подошел ко мне, внимательно разглядывая. Я тоже рассматривала его, отмечая, насколько правильные черты лица у этого существа. То, что он не человек, при свете дня стало ясно окончательно: его ярко-голубые глаза с вертикальным зрачком и черные глянцевые крылья за спиной указывали на особый вид разумных существ.

Я хмуро смотрела на него, а в голове крутилась только одна глупая мысль – наверняка мой вчерашний идеальный макияж приказал долго жить.

И вот шикарный мужчина стоит передо мной, красавчик этакий, хоть и с крыльями, а я – чучело чучелом. И в моих крыльях застряли иголки, я чувствую это: наверняка уродливо торчат в разные стороны.

Он что-то сказал мне на непонятном языке и вытащил кинжал. Я дернулась.

– Только посмей убить меня, гад! – прошипела я. – Знаешь, какая я обычно злая с утра? Мало кто рискует меня будить! – я подняла с земли палку побольше, решив дорого продать свою жизнь.

Но мужчина улыбнулся, вскинул руки в успокаивающем жесте и снова что-то сказал.

– Ты придурок? – я все еще была зла. – Не видишь, что я тебя не понимаю? Чего тебе надо?

Он показал на тканевую розу на моем плече, понятным жестом объясняя, что хочет ее отпилить кинжалом и забрать себе.

– И на фига тебе это надо? – изумилась я. – Это же просто атласная брошка со стразами, в ней нет ничего такого. – Я сама сняла брошь и кинула ему.