Волшебная история любви

Видимо боги все же услышали ее молитвы, возвращаться в приют Элеонор больше не собиралась.

По полю несколько раз пронесся ветер, переметая снег, предвестник вьюги. А вскоре посыпал хлопьями густой снег. С каждой минутой снег густел, усиливался и ветер. От белизны снега стало светлее. Но это продолжалось недолго. Вдруг на нас обрушилась сплошная снежная лавина с пронизывающим ветром, и теперь впереди не было видно ничего, кроме силуэта Пирожка облепленного снегом.

- Кажись завьюжило, подбрось дровишек в печь, только осторожно, ветер усиливается, - открыл окошко с возницы дядя Игнат.

Такая резкая перемена погоды совсем не понравилась Элеонор, слишком подозрительно резко началась вьюга. Возможно это происки злых духов, или судьба испытывает её на прочность. Отодвинув железный заслон, подцепила кочергой дверцу печки, и добавила дров. Сразу стало тепло даже жарко, но Элеонор не собиралась раздеваться, наоборот размяла пальцы, призвала магию, пусть ее и хватало лишь щелкнуть учеников по носу или лбу, это лучше чем ничего.

С каждым пройденным участком пути по заснеженному полю в непроглядной темноте продвигаться вперед становилось все труднее, преградой был валивший густой снег. Кругом темно и дико, не видно ни единого перелеска, ни мерцающих огоньков. Словом, кругом – необозримая снежная глушь. Ледяные снежные волны кружили над полем белой мглой. Снежный буран свирепо и шквально обрушивал на нас густой, колючий снег, который так же свирепо бил корпусу кареты.

А буран тем временем не утихал, снег валил стеной, ветер снежным шквалом обрушивался на нас, усиливался и мороз.

Порою казалось, что мы забрались, в непролазную, неведомую снежную даль и выхода из нее нет. Пирожок уверенно тащил сани, слышалось поскрипывание упряжи и это меня несказанно радовало. Снежная, ледяная вьюга обступила нас вкруговую, а ветер завывал так, что порою казалось, это воет стая голодных волков. Прислушавшись, девушка поняла, что вой ей не показался. Где–то далеко, в глубине поля, параллельно нашему ходу, послышался одиночный, слабый вой волка.

В противоположной стороне ему откликнулся другой волк, завывая уже отчетливее. Ветер подхватывал волчий вой, и уносил его куда–то, в глухую заснеженную даль.

- Волки? – спрашиваю, старясь сдержать свой страх.

- Они, окаянные, - ответил дядя Игнат.

Не прошло и минуты, как вой волков стал повторяться, нарастая все сильнее. Волки одиночки учуяли наш след, и теперь, завывая и перекликаясь, сбивались в стаю, чтобы преследовать нас.