Когда тьма милее света

— Продолжают поступать, но…— Продолжайте, — Джастин ободряюще улыбается, намекая на свою лояльность и участие.— … мне, кажется, что их количество немного уменьшилось.На секунду Феральдо замирает, забывая, как дышать, а потом несдержанно, а потому широко улыбается:— Чёрт возьми! Новости лучше, я сегодня ещё не слышала. Отлично! Это же отлично, не так ли?— Да, — скромно улыбается медик. — Я начинаю верить, что у нас есть шанс.— Конечно, есть. Мы все вкладываемся в это дело. Не может быть по-другому.***— Эй! — окликает незнакомца Джастин.

— Спасибо, что помог мне!Он останавливается, чуть поворачивает голову, скрытую капюшоном, назад:— Не за что.— Даже не назовёшь себя? — она выжидательно щурится.— Куинлан.— Какое необычное у тебя имя. А я Джастин. Джастин Феральдо. Может, видел меня по телевизору?— Я не смотрю телевизор.— Ты носишь при себе оружие. Тоже борешься за освобождение Нью-Йорка?— Можно и так сказать, — глухо отзывается Куинлан.— Я ценю это. Правда. Очень обнадёживает, что есть такие, как ты. Спасибо тебе. Грубые губы дампира чуть искривляются в полуулыбке. Не говоря больше ни слова, он уходит, оставляя Джастин одну у выхода со станции метро.***Раздаётся выстрел.Джастин вздрагивает, едва ли не со скрипом поворачивает голову в правую сторону. С отвращением и запоздавшим испугом видит распластанное на грязно-сером асфальте тело стригоя, сочащееся молочно-белой кровью и отвратительными червями.Спохватывается и быстро переводит взгляд в сторону стрелявшего.— Куинлан?Он молча опускает дымящийся автомат. — Уже второй раз ты спас мне жизнь…Дампир неожиданно делает порывистый шаг вперёд, едва ли успевая целиться, стреляет три раза подряд. Все без промаха.— Пятый, — усмехается Куинлан.— Пятый, — со смешливой улыбкой соглашается Джастин. — Ты всегда носишь капюшон?— Не думаю, что тебе понравится моё лицо.— Чего я только не видела, — Феральдо закатывает глаза. — Показывай.Несколько секунд дампир колеблется. Отбрасывает свободной от оружия рукой широкий капюшон на спину.— Ты… — Джастин растерянно мотает головой, но безуспешно — ей не подобрать нужных слов. — Я наполовину человек, наполовину стригой.— Вот оно что. А почему… ты их уничтожаешь?— Личные счёты, — сухо бросает Куинлан.— Здорово, что ты за нас, — Феральдо нервно улыбается, но видно, что она изо всех сил старается перебороть себя. — Не знала, что так… бывает.Куинлан молчит. Ровно и просто смотрит на неё, как, наверное, не смог бы смотреть ни один человек. Неожиданно и бесшумно подходит.