Когда тьма милее света

Группы «Альфа» и «Юта» становятся раскрепощённее. Их бдительность падает, а скорость передвижения и зачистки слишком сильно повышается. Спустя некоторое время, солдаты, на каждом шагу подбадривающие друг друга характерными шутками, перестают заглядывать в особо тёмные углы, легкомысленно и дерзко стреляя по ним.Патроны исчезают предрассветным туманом, а стригои, количество которых варьируется от десяти до пятнадцати на каждые тридцать-пятьдесят метров главного тоннеля, ведут себя неосмотрительно и неосторожно.Джастин едва ли не давится ликованием.

Контроль над манхэттенской канализацией даст ей ещё больше влияния, а, как следствие, и возможностей. Она, разумеется, уже прекрасно знает, как и на ком использует их.Ещё бы! Очень трудно противостоять и, уж тем более, что-то противопоставить, тому, кто заручился всенародной поддержкой и одним взмахом руки способен убрать патрули с Рэд Хука и Бруклина. Люди будут за неё. И этого будет более чем достаточно.Феральдо крепче сжимает подаренный Куинланом автомат, не умея и не желая сдержать победной насмешки на припухлых губах. — Джастин! — в наушнике-передатчике возникает взволнованный голос Фета. — Срочно уводи из южного тоннеля людей! К вам идёт несметная орда этих тварей! Джа… — связь прерывается.— Вы это слышали, — властно и громко говорит Феральдо, но спустя секунду уже не понимает, где солдаты-военные, а, где стригои.Кровавая каша из сплетённых в предсмертной агонии тел разворачивается перед глазами, сопровождается громкими криками и возгласами. Джастин мельком, чуть ли не на уровне подсознания, понимает, что именно такие звуки издают ещё не мёртвые, но точно уже не живые. Ей становится страшно и дурно. Она отступает, пока в ужасе не врезается спиной в склизкую стену.— Ты проиграла, — из общей толчеи проворно выныривает стригой, тонкий, со сломанной правой рукой и горящими красным глазами.— Ты не можешь говорить… — одними губами шепчет Джастин, нацеливает дуло автомата в лысую, отливающую серым голову.— Я сделаю тебя особенной, — рот вампира гротескно и широко распахивается, он судорожно, точно подконтрольно, подходит, и расчётливо выплёвывает жало ей в шею. Феральдо испуганно вскрикивает, нажимает на курок, но не целится. Уже невольно понимает, что всё напрасно, но не может не попытаться продлить себе жизнь ещё на несколько мгновений.Стригоя потряхивает от пуль. Отходить и падать он не думает. Стоически терпит под волей Хозяина прожигающее насквозь серебро. Слабеет, но не сдаётся.