Грозовой Сумрак

Благословение южного Алгорского Холма, дар сердца Летнего Сада, магия летних ши-дани, что так любят подставлять ласковым солнечным лучам золотистые лица и танцевать посреди поля, приминая неспелые колосья ровным кругом.

Габриэль, Габриэль... Чем ты пожертвовал на этот раз, чтобы купить милость своенравной радужной птицы, и ради чего? Только чтобы в течение семи лет жить в моем обществе? Вряд ли. Тебе никогда не нужно было то, что лежит на поверхности, ты всегда старался отыскать то, что никто не видит или не может увидеть, и чем глубже и дальше спрятано это «нечто», тем интереснее тебе его заполучить.

Пусть даже ненадолго, ровно до той поры, пока новая игрушка не перестанет развлекать, и тобой вновь не овладеет скука.

Серебристый шлейф тумана начал таять и проседать, а вместе с ним исчезали очертания окрашенных яркой осенней кистью деревьев, лиственный ковер под ногами стремительно пропадал, обнажая иссушенную траву и растрескавшуюся, умирающую землю.

— Габриэль! Последний вопрос — почему все-таки «зеркало»?

— Потому что ты — дар сердца Осеннего Холма в ответ на мою просьбу о зеркале, в котором правдиво отражаются все мои поступки.

..

Мир людей вокруг — как снежно-белое льняное полотно, на котором разноцветными шелковыми нитками вышиты деревья и травы, небо, затянутое тучами, и израненная Сумерками земля. Изнанка тени — прорехи на этой вышивке, уродливые дыры с неровными обугленными краями, которые необходимо крепко и аккуратно залатать, чтобы не испортилось прекрасное полотно, не истлел искусный узор.

Я шла по искалеченному лугу вдоль стены, и по пятам за мной шла моя Осень, которая раздвинула тяжелые серые облака, как оконные занавески, выпустила сноп сияющих солнечных лучей сквозь образовавшуюся прореху, которые заставили отпрянуть паукообразную тварь в стальной броне, отогнали в густую тень, уже накрывшую умирающий лес.

Фаэриэ, лежащий у кромки леса в луже собственной крови, не успевшей еще впитаться в землю, шевельнулся и глянул на меня снизу вверх мутными, потемневшими от боли глазами.

Я опустилась на колени, не обращая внимания на то, что пролитая кровь пятнает подол моего осеннего платья, оставляет багряные потеки на разноцветных листьях, и осторожно провела ладонью по бледной щеке Рейалла, покрытой холодной испариной.

— Сейчас пойдет дождь, а за ним наступит черный полдень, ночные сумерки посреди дня. Твои Условия будут выполнены.