Грозовой Сумрак

Холодные пальцы осторожно сомкнулись на моем запястье, на котором поблескивал простой медный браслет с капельками огненно-рыжего янтаря, чуть сжали.

— Ты успела заключить договор с тем фаэриэ, — еле слышно усмехнулся Габриэль, ласкающе проводя подушечкой моего пальца по одному из тонких шрамов на моей руке. — Недоглядел, и мое зеркало попало в руки к тому, который позволяет себе не беречь его должным образом... Впрочем, он уже наказан. Холодное железо не вредит живым стихиям так же, как ши-дани, но сквозная рана и большая потеря крови довольно быстро превратят Грозового Сумрака в обычный шторм.

— Пусти! — я дернулась, пытаясь высвободить руку, но пальцы короля Самайна оплели мое запястье подобно стальным оковам. Как он умудрился появиться у Вортигерна в летний Сезон? Как мог воспользоваться своей силой в полной мере, невзирая на совершенно неподходящее время и место? Или у него, как и у Мэбвэн, больше нет ограничений? — Ты же видел ее, видел, чем она стала! Она убьет их обоих и не остановится на достигнутом!

— Конечно, не остановится, — Габриэль зло, некрасиво улыбнулся, старый шрам побелел, косым росчерком исказил лицо.

— Она будет продолжать убивать, и делать это будет уже не назло мне, а ради собственного удовольствия. Она вернулась в Сумерки, вернулась в родной дом, где ее больше не связывали Условия мира людей, и, поверь, вкус свободы для нее слаще вкуса горячей крови поверженного врага.

Король Самайна наклонился, приблизив лицо к моему, почти коснулся губ поцелуем.

— Мэбвэн не остановится, зеркало мое. Сама — не остановится. И тех, кто, как она считает, предал ее, она убьет с особым наслаждением и жестокостью, свойственной исключительно сумеречным. Ты знала, что первые фаэриэ пришли из Сумерек? Что на самом деле они — жители с изнанки тени и мало чем отличаются от тех тварей, что обложили Вортигерн подобно горящему хворосту, которыми малограмотные люди обкладывают дома своих общих врагов? Просто фаэриэ приняли Условия мира людей и ограничения на свою силу, чтобы иметь возможность более-менее приемлемо существовать там, где разгул стихии приведет к непозволительным разрушениям.

Ведь в гостях следует вести себя вежливо, а то хозяева могут вытолкать взашей, невзирая на снежную бурю за стенами теплого и уютного дома... Я расстроил тебя, зеркало мое?

— Нет...

— Ты совершенно не умеешь лгать. — Габриэль осторожно обнял меня, полы черного плаща запахнулись у меня за спиной, укутав тяжелым теплым коконом.