Грозовой Сумрак

Яростная радость, пробирающая до глубины души, распахнутый полог небес, приоткрывающий дверь в бесконечность.

Момент, когда пронзительно-горькая птичья трель крошечного свистка, зажатого в кулаке Габриэля, ветвистой стрелой молнии раскалывает мир пополам, приоткрывая путь на изнанку тени...

— Где ты только откопал такой свисточек, а? — поинтересовался Рей, опуская саблю и с интересом глядя на хитро улыбающегося Раферти, небрежно подбрасывающего на ладони глиняную птичку с отколотым клювом.

— Где откопал, там уже нету.

Я уставилась на Идущего, как на привидение.

— Ты украл его у Габриэля?!

— Не украл, а нашел на дороге, — Раферти с важным видом поднял кверху указательный палец. — К тому же, вовремя подобранное уроненное не считается украденным. А королю Самайна надо лучше следить за своими игрушками и не разбрасывать их, где попало, пусть даже это «где попало» находится на пути Дикой Охоты.

— Впервые встречаю существо, которое может безнаказанно спереть что-то у Габриэля и совершенно не переживать по этому поводу, — покачала головой я, опасливо поглядывая в сторону затянутой туманным облаком арки, где скрылись сумеречные.

— Кому-то все равно надо это иногда делать, так почему бы не мне? — улыбнулся Идущий, оглядываясь по сторонам и подходя к низкой, почти незаметной в густой тени дверце, одним рывком распахивая ее настежь.

— А ты-то откуда знаешь? — поинтересовалась я, пригибая голову и опасливо переступая через высокий порожек, но Раферти так и не ответил.

Блеснула золотая искорка, затеплился на кособокой восковой свече зыбкий язычок пламени. Свет выхватил из мрака беспорядочно разбросанные по полу вещи, покрытые густым слоем не то пыли, не то пепла, выцветшие от времени и сырости гобелены свисали с каменных стен полусгнившими тряпками, кишевшими какими-то мелкими насекомыми.

— Не одни мы здесь, — Рей вытянул саблю из ножен и указал на каменный пол, вернее, на отпечатки в пыли.

Следы маленькие, словно у задней двери дома какое-то время топтался малыш, одна ножка которого была обута в старомодный узконосый башмачок, а вторая почему-то оказалась босой.