Часовые Памяти

– Она ж спросонья не поймет – ЧТО я делаю? Просто какой-то пошлый анекдот про «спящую красавицу» получается…

Он аккуратно, стараясь не прикасаться к подружке, накрыл ее одеялом, и грустно отполз в кресло. Неопределенность их отношений действовала ему на нервы, а желание приласкать Женьку было настолько сильным, что он едва не вернулся обратно.

- Хм! Если бы она не отключилась, я, наверное, рискнул бы выяснить – зачем я ей? – подумал Павел, вспомнив их беседу «на грани фола». - Но она спит. И я не знаю – нужен ли ей идиот с амнезией?

Тут взгляд его уперся в лежащий на столе ноутбук.

- Я – воистину идиот!!! Можно же залезть в ее истории, в которых мы сами – главные герои! И обо всем прочитать! Как я раньше не догадался?! Сейчас узнаю – ЧТО там у нас было?

Он щелкнул мышкой, закрывая файл, и вытер повлажневшие глаза.

- Сколько же любви и беззаветной верности таится в сердце этой маленькой хрупкой женщины! – подумал он.

Потом встал, подошел к дивану, и бережно поправил на Женьке одеяло. Птица вздохнула во сне и улыбнулась.

Император снова вернулся в кресло и провел руками по лицу. Строчки прочитанной книги стояли перед его глазами, словно вырезанные чеканом по бронзе.

- Господи, мне кажется, что я недостоин таких высоких слов! Но с другой стороны, как хорошо она знает меня! Ведь читая ее истории, я всякий раз узнавал себя в прочитанном, поражаясь тонкости описания, и внимательной наблюдательности. Похоже, что у Женьки не глаз, а сверхточный микроскоп. И еще она умеет заглянуть мне в самую душу и увидеть то, что я сам тщательно скрываю от себя.

Мою боль, вековечное одиночество, тоску по верному другу. И вот, что еще удивительно! Конечно, как всякая любящая женщина, Женька немного идеализирует меня. Хм! Мне, конечно, хотелось бы соответствовать столь благородному образу! Но, явно, до первой ссоры!

Ох, уж эти Владеющие Словом! С ними опасно иметь дело! Как там писала Женькина подружка?

Ей богу, с любой чернокнижницей легче сладить! Святою водою, банальным «Помилуй, отче!» А эта, без зелий, обычным набором клавиш, тебя каждый вечер превращает, во что захочет!

Павел усмехнулся.

- Любить поэтессу рискованнее, чем ведьму! Но дружить со Сказочницей – еще опаснее. Хотя, судя по некоторым страницам, у нас с ней была вовсе даже не дружба. Получается - я имею полное право стать немного смелее с моей новой старой знакомой? Впрочем, прежде, чем совершать новые подвиги, было бы совсем не лишним слегка извиниться за старые.