Часовые Памяти

В ее усталой голове промелькнула мысль о том, что внезапная болезнь императора, и появление в аванзале «зеркального гостя», каким-то диким образом, связаны между собой. В тот же миг мальчик отпрянул от края тяжелой рамы. Он умоляюще взглянул на Женьку, а потом начал отступать вглубь отражения.

- Ты – куда? А ну – стой! Не смей убегать, пока я ничего не узнала!!!

Почти не понимая, что делает, Женька рванулась вперед. Мальчик в зеркале попятился. Выражение его лица стало умоляющим, он выбросил вперед руки, и затряс головой, словно умоляя Птицу не преследовать его.

- Стой… - выдохнула Женька.

В тот же миг ее саму подхватила и завертела в воздухе какая-то неведомая сила. Птица почувствовала, что ноги отрываются от пола, под ней пронеслась каминная полка, и она влетела в зеркальное стекло, как измученный путник – в воды блестящего озера.

- Твою ж дивизию - что происходит?!!

Перед глазами снова мелькнуло печальное личико маленького Павла, а в ушах Птицы прозвучал тихий голос:

- Не надо вам было за мной идти.

И тут Женьку словно бы проглотило нечто огромное и черное. Темнота не только сомкнулась вокруг нее, но и превратила ее в часть себя, растворила и понесла со стремительностью, которую можно ощутить, но невозможно объяснить или просчитать. Все это продолжалось мгновение, хотя отлично могло продолжаться год, а если бы кто-нибудь сказал Птице, что ее несло сквозь темноту три с чем-то часа, она тоже поверила бы. Но очнулась Женька уже не в аванзале, а в незнакомом темном коридоре, к тому же по щиколотку затопленном водой…

Согревшись под двумя одеялами, Павел проспал до полудня.

- Что это у тебя, Петрович, двери нараспашку? – недоуменно спросил он, заглядывая за ширму.

Император сел на постели. В голове тут же что-то брякнуло, и комната предательски завертелась перед глазами. Он со стоном сжал виски руками. При этом движении одеяла коварно поползли с дивана, и Павел с удивлением обнаружил, что, мягко говоря, не одет.

- Пардон! – смущенно сказал он, быстро прикрылся, и поискал глазами халат.

Но рядом с диваном валялись только уляпанные грязью штаны, и скомканный камзол. Директор хмыкнул и через пару минут подал ему искомый предмет.

Отвернувшись в сторону, и просунув руку за ширму.

- Спасибо … Вася – сказал государь, с большим трудом вспомнив, как зовут его спасителя.

- Я к тебе на минуточку – забормотал не менее смущенный Василий Юрьевич.