Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

не хочу? — пробормотала Веснянка, еще не до конца придя в себя.

— Тогда зови своим господином, зови женихом или любимым, — это последнее произнесено было с такой издевкой, что Веснянке не верилось, что тот же самый человек всего мгновение назад мог нежно сказать ей: «Моя Весна...»

Но почему-то именно эта тихая«Весна» просочилась в ее кровь сладким ядом. Скоморох знал, как и куда уколоть.

— А на соседних кольях с этой головой — к счастью, их достаточно, забор такой большой! — закончат те, кто встанут у меня на пути, — скоморох потрепал мешок с головой Иту где-то в районе макушки последней, а потом закинул руку за колья, сделав вид будто обнимает невидимые плечи, и широко улыбнулся Веснянке.

Веснянка молчала.

Речи скомороха казались ей трясиной, в которой она увязала, с каждым словом все сильнее.

И она знала, что никто не явится ее вытащить.

Не существовало на свете ни одного человека, который мог бы ее защитить.

Который хотел бы ее защищать.

Так же, как с Агатой.

Быть может, эти двое и вовсе за одно.

Но Веснянка почему-то чувствовала, что нет.

И это делало ситуацию только хуже. Вместо одного могущественного врага она получала двух.

Одна хотела сжить ее со свету, другой же...

Веснянка так и не поняла, чего хочет от нее скоморох. Вместо ответов он заманивал ее в гибельную топь, пытаясь запутать, напугать, лишить воли.

Но если он хотел лишить ее воли, значит, эта последняя что-то да значила.

Веснянка вдохнула, расправила плечи и только собралась проявить свою волю — попрощаться и уйти (или хотя бы попытаться), как скоморох, будто что-то почувствовав, вдруг произнес:

— Ты, верно, притомилась.

И Веснянка пошла. Вместе с ним, хотя хотела уйти без него.

Плечи ее вновь опустились, выдох застрял в груди вместе со словами, которые она так и не сказала.

— Ты спрашивала, чего я от тебя хочу, — заговорил по пути скоморох. — Вот тебе тема для размышления перед сном: чего муж хочет от жены? Чего жених хочет от невесты?

Сказано было с намеком, и Веснянка смутилась. Ей вдруг вспомнилось все то, что Агата заставила рассказывать Чушку про нее и Иту.

Но смущение тут же исчезло, смытое волной беспокойства.

Иту уже мертв, что будет с Чушкой?

Она маленькая, никому ненужная служанка.