Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Но ее и след простыл, и Веснянка с великим унынием разглядывала сестер.

Из всех троих Орляна была самой красивой. Но вся ее красота заключалась лишь в правильности черт лица и мудром выборе подруг, на фоне которых она блистала. Не было в ней ни внутреннего огня, ни загадки, ни внутренней красоты, что проявлялась бы в поступках и очаровывающем блеске глаз. Нет, взгляд ее всегда был цепким и прямым, часто даже не затронутым слишком уж глубокими мыслями (оттого была так удивительна сегодняшняя перемена). Ей быстро наскучивали и подруги, и занятия, и она смотрела на мир лишь в поисках того, что может ее развлечь.

Деляна, средняя сестра, слыла самой уродливой. На ее большом круглом лице маленькие глазки сидели слишком близко друг к другу по обеим сторонам крошечного носика. Как будто бы лицо это слепил из глины маленький ребенок. Только рот он сделал ей большим по какой-то своей странной прихоти. И ртом Деляна пользовалась больше всего: поглощала еды немерено, разрастаясь в ширь, болтала без умолку, сдерживаясь разве что только в присутствии матери, которую боялась до ужаса, но так же и хотела ей понравиться — она знала, что от того, что некрасива, еще и наименее любима из трех сестер.

Горяна, младшая, всего шестнадцати лет отроду, была не то чтобы красивой, но симпатичной, и ее живое лицо располагало к себе ухажеров гораздо сильнее презрительной маски Орляны. Хотя внешне две сестры были похожи (это Деляна выглядела их гротескной копией). В Горяне было еще много детской непосредственности, которая привлекала и юношей и девиц, и взрослых и молодых.

Задумавшись, Веснянка пропустила момент, когда к ней наклонилась соседка по столу и, обдав ее несвежим дыханием, елейно заговорила:

— Слышала я про тебя. Доигралась с конюхом, да?

Веснянка решила ей не отвечать и просто отвернулась, чтобы не чувствовать гадкого запаха. Маля, вот как ее звали. Великая сплетница. При разговорах она обожала надвигаться на собеседника, зная, что вызывает отвращение, но никто не смеет его выказать, потому что сестры-царевны выделяли ее среди других.

Кто-то другой однако услышал Малю и спросил:

— С каким это конюхом?

— С Иту!

— Как? И она тоже с Иту?

— А кто еще? — включился в разговор третий голос.

Веснянка сидела там и делала вид, что ее ничего из этого не касается.