Театр для Волкодлака

Вампир стремился воззвать к Рактаму, который всегда внимал его молитвам, но из-за недавнего призыва другого бога на это место покровитель его не услышал. Безымянная не отозвалась бы на его мольбу – слишком уж гордая и прекрасная Богиня, потому вампир даже не стал пытаться. Звать отряд на помощь себе умирающему Николас постыдился. Он не мог быть полностью уверен, что здесь нет других засад с таким же отравленным оружием, а значит, не мог допустить, чтобы из-за его ошибки гибли сильные вампиры. Ответственность правителя, пусть и будущего, но влияла на него куда сильнее всех прочих чувств.

Из-за яда в ранах не отзывалась на зов и его магия. Естество вампира, вторая часть его натуры так же не отозвалась. Николас предположил, что яд усыпил в нем кровожадность, то, что питает вторую часть натуры.

Он продолжал звать покровителя. Призывать магию, вызывать собственную вторую ипостась, пока сознание не начало путаться, а мысли сбиваться в бессвязный поток. Ноги куда-то несли его по пыльной улице, но он уже ничего не видел вокруг.

Ему было все равно.

Было все равно, пока где-то совсем близко слух не уловил шуршание песка или треск ветки. Кто-то живой был рядом. Рожденный приложил всю силу воли, чтобы сфокусировать взгляд и рассмотреть своего будущего убийцу, а в том, что этот некто убьет его, наследник не сомневался.

Напротив с трудом стоящего вампира стоял волк, чистокровный оборотень. Ему доводилось встречать их на поле боя, доводилось и убивать, но все же вампир восхищался статью этих поистине огромных и ужасающих тварей.

Чистокровные сильно отличались от обращенных размерами и силой. Этот волк был весь в грязи и крови. Густая шерсть свалялась клоками, а из пасти капала густая кровь, но все же он был чудовищно прекрасен.

Николас едва не расхохотался в голос при виде своего противника. Это был лучший подарок, которого только мог пожелать воин. Его убьет тот, кем рожденный в тайне восхищался с рождения. Оборотни не вызывали в нем жалости, не вызывали никаких положительных чувств, но вид чистокровных в их звериной форме заставлял его взгляд загораться, а сердце биться чаще.

Это были именно те враги, которых стоит уважать, хотя бы за то, что они достойные.

Он смотрел в глубокие, круглые глаза зверя. Они были прекрасны. Зелено-голубые, как воды некоторых северных озер его земель. Невероятно красивые глаза смерти. Николас ждал, опустив меч, но зверь не нападал, стоял и смотрел на него.