Театр для Волкодлака

– Четыре: один - в мою пользу!

Я еще раз посмотрела на фигурки шахмат и скорчила жалобную мину.

- Ну, я же девушка, в конце концов! Что, сложно было поддаться, да?

- Нашлась, тоже мне, девушка! Волчица ты, а не девушка! – выдал этот джентльмен.

- От упыря слышу! – огрызнулась я.

- Еще партию? – спросил он.

- Нет уж! Я с тобой больше не играю! – решительно сказала я и встала.

Милисса смотрела на меня слегка ошалелыми глазами, но уже куда более спокойно, чем в первый раз, когда я вот так поговорила с вампиром.

Она сидела у окна, поджав ноги в кресле, и старательно что-то вырисовывала на листке бумаги. Она уже второй день выводила угольным карандашом какие-то символы и черточки, но наотрез отказалась рассказывать что это.

Мы здесь уже второй или третий день. Нас с ней исправно кормят три раза в день. По комнатам покоев мы можем передвигаться, как захотим, но вот за порог – ни-ни. Стражей с того момента, как ушел первый становилось все больше и больше. Сначала появился этот самый Рамук.

Молодой парнишка, по меркам самих вампиров. Ему что-то около шестидесяти. Тонкие щегольские усики плохо вязались с шириной его плеч и басовитым тембром голоса.

Через пару часов появилось еще трое, потом еще и еще. В общем, за дверьми покоев, в большом холле, которой плавно перетекал в коридор этажа собралось уже около пятнадцати вампиров. Все как на подбор, в одной и той же форме. В одинаковых камзолах, с нашивками черных птиц на рукавах. У всех холодный блеск в глазах и разное оружие.

Сначала я не поняла, зачем столько. Потом предположила, что вампиры опасаются меня. Вдруг кого захочу убить. Но потом, все стало понятно - к ночи в холл заявилось несколько вампиров. Кто они и чего хотели было неясно, но охрана выпроводила всех. С тех пор раз в несколько часов заявляются разные делегации с туманными намереньями. Как не удивительно признавать, но нас с лисой защищали. Ни один из охранников-конвоиров не отвечал ни на один мой вопрос, поэтому в итоге все закончилось попыткой простого общения.

Я цапнула с блюда яблоко побольше и уселась на уголок кровати. Почесала тонкую повязку на шее. Жутковатый шрам никак не желал затягиваться окончательно, хотя все прочие раны уже доставляли куда меньше хлопот Милиссе.

- Не чешите, - сердито сказала рыжик.

Я показала ей язык и демонстративно убрала руку от повязки. Она закатила глаза, как воспитательница, которая уже по сотому кругу пытается втолковать что-то простое маленьким детям.