Как я украла ректора

— Заодно найдешь себе место, где переночевать, если здесь не нравится! А то знаю эту кафедру: все, что там хранится, считается общим. Глазом моргнуть не успею, как скелет растащат, а мне из него ещё костяного дракона лепить!

— Убери кости немедленно! А вы почему молчите? — Белла обернулась к Жанин и Ани. Но первая заметила у себя лишний волосок над губой и пыталась поддеть его пинцетом, а вторая сидела на кровати и не шевелилась, обнимая подушку.

— Кому интересны скелеты, когда наша Харпер сегодня ходила на свидание с Гаррисоном, — с придыханием произнесла подруга.

— Я хочу подробности!

— Он назвал мою прическу гнездом…

— Переволновался, бедолага! — перебила Жанин.

— ...признался, что это он подстроил представление с открыткой в руках Макграта, ещё, что поспорил насчёт свидания со мной, после затащил в туалет, снял там брюки…

Здесь я осеклась, потому что рассказывать о сквернотоме Гаррисона — это подло и низко, даже учитывая наши с ним непростые отношения. Но Ани внезапно пришла на выручку:

— А когда ты зашла в комнату, лицо у тебя было такое задумчивое и светлое, а в руках — поросенок и цветы.

Кажется, ты рассказываешь не всю правду.

— Угу, знатный свин: ручная работа, дорогие материалы, крылья на мягком каркасе... Ради меня никто на такого не разорился, — Белла скривилась, но тоже села на кровать.

— И сделанную мной прическу никто бы не назвал гнездом. Так что ты все выдумываешь, хитрюга-Харпер, — заключила Жанин. — Теперь давай правду, мы ждём откровений о ваших поцелуях!

Белла и Ани почти одновременно кивнули и даже наклонились вперед, чтобы точно не пропустить детали.

Правду рассказать? Про то, как Гаррисон чмокнул меня? Но это скучно, ни тебе волн жара, ни трепетания бабочек в животе, ни внезапно вспыхнувшей страсти… Но, к счастью, у меня же есть неплохая теоретическая база в этом вопросе.

— Он встал точно напротив меня, от вожделения его черные глаза уподобились глазам демона, а ноздри раздувались от едва сдерживаемой страсти, — я устремила взгляд в потолок и сжала хрюню, точно это он был моим пылким, но нежным любовником.

Так, теперь главное не выдать себя раньше времени и вставить правильное имя. — Уильям прошептал: «Сегодня ты будешь моей, Харпер Тейт», после обхватил меня за затылок и впился губами в мои губы. Его язык холодной змеей вторгался в пещеру моего рта, исследовал ее, ласкал робкий мох моего языка…

— … «Любовные страсти Розы», четвертый том, — констатировала Ани и махнула на меня рукой.