Молодая жена и несносный характер в придачу

Поздравляю, моя хорошая!

Люсьена ахнула, залилась ярким румянцем, прижала ладошки к горящим щекам и выдавила со слезами на глазах:

– Отец, спасибо! Я так рада. Кристиан будет чудесным зятем. Ты никогда не пожалеешь о своем решении.

– Люси! Поздравляю! – захлопала в ладоши Сола, радуясь, что ее сестра тоже выйдет замуж за возлюбленного, и все ее опасения были напрасны.

– Да при чем тут этот канцелярский слизняк? – отмахнулся от нее граф, точно перед ним была назойливая оса, так и рвущаяся к аппетитному десерту. – Я вовсе не его имел в виду.

Граф с безмятежным видом откинулся на спинку кресла и захохотал. Стекла жалобно задрожали в дверцах шкафов, будто оплакивая судьбу старшей из сестер.

– Как про виконта? – потерянно переспросила Люсьена, бледнее на глазах. – Это какая-то чудовищная ошибка. Разве он просил моей руки?

– А то! Как увидел вас обеих, так мне и сказал. Готов жениться хоть завтра на любой из ваших дочерей.

Девушки быстро переглянулись, обменявшись потрясенными взглядами.

– Что значит на любой? – процедила Сола. – Ему все равно что ли, кого в жены брать? Пусть тогда женится на ведьме Гнодар. Она прямо жаждет выскочить замуж.

– Выбирай слова, Соланж, – с угрозой в голосе проговорил граф, и от его благодушия не осталось и следа. Густые брови сошлись у переносицы, седые усы полностью скрыли жесткую линию губ. – Сейчас не тот момент, когда я готов простить тебе твой длинный язык. Виконт Фармас достойный мужчина, и я уже дал ему слово.

Сола надулась, скрестила руки на груди и метнула в отца взгляд полный обиды и негодования.

– Но, отец… – начала было Люси.

Граф одарил ее мрачным, тяжелым прищуром, она тут же стушевалась и поникла. Соланж выпучила глаза и начала делать сестре знаки, чтобы та не пасовала перед рассерженным родителем, Люсьена глубоко вдохнула и все же решила высказаться:

– Отец, я понимаю, что ты всегда мечтал выдать нас за офицеров. И я верю, что виконт действительно достойный мужчина и доблестный воин.

– Чушь! – припечатал граф, хлопнув раскрытой ладонью по столу. – Раздери меня туман! Да ты влюбишься в него без памяти, стоит тебе оказаться с ним наедине в спальне.

Люсьена побагровела от стыда и отвернулась, задрав подбородок так, чтобы не выдать бегущие по щекам слезы.