Молодая жена и несносный характер в придачу

Лунный свет проникал через оголенное окно без портьер и обливал пространство перед низким подоконником бледным сиянием. Перекладины узкой рамы отбрасывали ломаные полосатые тени на пол и на бесформенные глыбы укрытых чехлами вещей. Соланж на мгновение почудилось, что тени ожили и всколыхнулись, она застыла, не смея шагнуть дальше, но наваждение быстро спало, когда горячие ладони Армана опустились на плечи.

– Сола, – севшим голосом протянул он, прижимаясь со спины, невесомо поглаживая по затянутым прозрачной тканью рукам и вдыхая аромат ее уложенных в высокую прическу волос.

– И я, – робко выдавила она замерев.

Соланж боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть очарование момента, всем телом ощущая близость любимого человека, впитывая его тепло, прикосновения, сбившееся дыхание. Арман коснулся губами тонкой шеи, слегка прикусил чувствительное местечко, провел по нему огненным языком. Сола вздрогнула. Тысячи мурашек покрыли ее бархатистую кожу, в крови забурлило желание.

Арман заскользил мягкими подушечками пальцев по обнаженной вырезом платья спине, выписывая завитки вокруг каждого позвонка, Соланж со всхлипом втянула воздух и прогнулась, борясь с накатывающей истомой.

– Ты божественно красива, – прошептал на ушко Клибер и прихватил его губами.

Он втянул в рот капельку жемчужной сережки и покатал ее на языке, при этом намеренно жаля запылавшую кожу. Сола не выдержала и тихонько застонала, прикрыв глаза и опустив голову ему на грудь. Арман подхватил ее на руки, сел на диван и устроил любимую на коленях.

Алчущие губы встретились, ладони пустились в путешествие, стремясь отыскать прикрытую одеждой плоть, дыхания не хватало. Клибер сжимал дрожащими ладонями тяжелую грудь, ненавидя чересчур плотную золотистую ткань, украшенную вышивкой и бусинами. С каким бы удовольствием он сорвал этот ослепительный и такой неуместный здесь и сейчас наряд, препятствующий их радости. Сола извивалась в его руках и млела от настойчивых прикосновений, распаляясь с каждой секундой.

– В туманную бездну все это! – рыкнул Арман, задрал пышную юбку и настиг жадными пальцами горящее желанием средостение, прикрытое тонким бельем.

Соланж вскрикнула, вскочила на ноги и метнулась к окну. Яркий румянец на щеках отчетливо полыхал даже в бледном бесчувственном лунном свете, приоткрытые губы припухли, грудь часто вздымалась, точно после бешеной скачки на необъезженном жеребце, сжатые кулачки терзали стиснутую юбку, мерцающую золотом.