Ключ к сердцу тьмы

Арон окинул ее придирчивым взглядом и указал на меня:

— Куртку и накидку просушить. Трактирщика ко мне. А ты заваришь миледи чаю, какого она пожелает.

Подавальщица кивнула и, избегая встречаться взглядом с герцогом, выполнила указания. Руки у нее чуть подрагивали.

— Почему она так боится? — шепотом поинтересовалась я, когда девушка отошла.

— Не хочет оказаться на виселице. — Арон расстегнул камзол и в блаженстве вытянул ноги. — Пришлось показать местным, кто здесь хозяин. И вы тоже помните, что выше каждого из них.

— Даже графа Гвира?

Не стоило произносить это имя — лицо мужа мгновенно потемнело.

— Лучше молчите, когда нечего сказать! — зло прошипел он.

Оставалось только гадать, почему обыкновенный бунтовщик вызывал у герцога столь острую реакцию. Арон силен, если бы хотел, не оставим камня на камне от жилища блондина, но он сердился и медлил. Знал, кто похитил его супругу, и ничего не предпринимал. И эти странные слова, будто с Натаном не все так просто…

Тем временем перед герцогом уже лебезил хозяин, пытаясь заверить, как он рад видеть самого наместника.

Арон не верил ни единому слову, я, впрочем, тоже. Для нас приготовили особый ужин, по словам мужа, более привычный для моего желудка.

— На севере тяжелая пища, — объяснил он, — много мяса, бобовых, различных каш, сразу после салатов не перестроиться.

Откуда только убеждение, будто юные леди завтракают, обедают и ужинают исключительно спаржей и зелеными листьями? Та же каша — типичное блюдо в нашей семье, красное мясо тоже не в новинку.

Оказалось, речь не о курице или говядине, а о баранине, жирной, с густой подливой. Арон жадно уплетал ее за обе щеки, периодически промакивая салфеткой блестящие губы, чтобы сделать глоток пива. Я же ковырялась с уткой. У нас ее подавали разделанной, нарезанной на кусочки, тут же принесли сразу половину тушки. Еду запивала морсом — я уговорила принести чай позже, чтобы в полной мере насладиться пряными травами.

— А вина здесь нет?

Стыдно, но мне хотелось выпить, чтобы смыть осадок от первой брачной ночи.

— Потом, — не отрываясь от еды, отмел мое желание супруг, — в замке. Только не увлекайтесь выпивкой, Элеонора, вам еще детей рожать, — бестактно напомнил он.

Закашлявшись, смущенно пробормотала:

— Не завтра же, милорд!

— Безусловно. Я всего лишь предостерег от увлечения содержимым погребов и не собираюсь запрещать пить совсем.

Ну вот, он снова напомнил мое место, когда начало казаться, будто в герцоге осталось что-то человеческое.