Ключ к сердцу тьмы

Выходит, таки обычный праздник. Герцог частично подтвердил мои выводы:

— Нас ждали немного позже, поэтому без торжеств, но если хотите, устрою.

— Так это, — указала на оставшуюся позади арку, — из-за свадьбы?

Упомянуть слово «портал» побоялась, но вряд ли он всегда обозначен столь явно.

Арон кивнул.

— По традиции молодоженов осыпают деньгами, предрекая долгую счастливую жизнь. Поднимите одну монетку, подарите кому-нибудь. Местные верят, она принесет удачу.

Остановившись, аккуратно подковырнула пальцем монету.

Кому же отдать? Еще раз обвела взглядом толпу и остро почувствовала, мы здесь чужие. Оба. Арон особенно, он даже внешне разительно отличался от северян. В воздухе витало напряжение, никто не хлопал в ладоши, не славил молодых. Тишина давила, десятки взглядов кололи ножами. Я наугад кинула монету в толпу и выдохнула. Отправляясь в Нордланд, я думала только о муже, но опасность притаилась совсем с другой стороны.

— Сейчас подадут лошадей, и мы отправимся в замок. Вы ведь умеете ездите верхом? — нахмурился Арон, словно заранее знал ответ.

Виновато отвела взор. Уроки верховой езды брала Катерина, гонявшаяся наперегонки с Юзефом, а я боялась даже пони. Попытки подружить меня с седлом закончились синяками, и матушка приняла решение покончить с занятиями. С тех пор минуло десять лет. Может, следовало попробовать снова, но мы перебрались в столицу, где верхом ездили только мужчины, а женщины чинно путешествовали в экипажах. Надобность в уроках отпала сама собой.

— Понятно, — мрачно протянул герцог.

Его мнение обо мне упало ниже брусчатки. Сам виноват, не навел справки о невесте, погнавшись исключительно за ее красотой и молодостью.

— Научитесь, — поставил перед фактом Арон. — В Нордланде кареты нанимают только для больных.

— Может, я сойду за больную? — с надеждой взглянула на супруга.

Представляю, какого учителя он найдет! Вряд ли тот человек окажется чутким и деликатным. А уж какие слухи поползут о герцогине, по десять раз на дню с визгом падающей с седла, вечно перепачканную в грязи.

В интересах Арона избавить меня от пыток.

— Даже не надейтесь, — отрезал муж. — Если вы чем-то и больны, то упрямством и ипохондрией. Все это прекрасно лечится, для уныния прогулки на свежем воздухе и вовсе необходимы. Ладно, сегодня солгу, будто вы устали, и посажу впереди себя, но в следующий раз никаких поблажек!

То есть экипаж мне не подадут, придется жаться к луке седла. Настроение резко упало.