Ключ к сердцу тьмы

Он неодобрительно глянул, а я… Увы, пройдет немало времени до того, как его близость перестанет действовать парализующе.

Герцог поднялся и, обойдя вокруг стола, остановился подле меня. Усилием воли приковала себя к стулу. Сейчас немного легче, я предвидела его движение. Тело словно окаменело, мышцы напряглись. В последний раз я так волновалась… Собственно, на свадьбе с Ароном, даже представление ко двору не подступало к горлу тошнотой. Сердце стучало часто-часто. Неужели уже? Но герцог еще не доел. Пусть выпьет побольше вина, расслабится, может, даже заснет.

— Во дворце вы казались куда смелее, Элла. Надеюсь, вы позволите себя так называть, мы ведь муж и жена.

Кивнула и судорожно вздохнула. Прежде уменьшительную форму имени использовали только родные, он отнял даже это. Капля за каплей герцог вытеснял прежний мир, заменяя его собой.

— Меня тоже можете называть Ароном, — продолжил супруг, внимательно изучая мое лицо. Вспомнив, какая «красота» там расцвела, отвернулась.

Отец никогда бы не сказал матери «миледи». От формального учтивого слова веяло холодом, оно предназначалось для чужих. Даже Верити или Долорес я называла по имени, хотя встречалась с ними от силы пять раз в жизни. Но они семья, тут титулов нет. Герцог сразу обозначил дистанцию между нами — вечно чужие.

— Как вам будет угодно, милорд, — безучастно согласилась я.

Хочет светской учтивости, он ее получит.

— Сейчас можно «Арон».

Показалось, или он улыбнулся? Скорее посмеялся над глупой женой.

— Повернитесь ко мне, Элла.

Качнула головой. И не подумаю!

— Элеонора! — настойчивее повторил герцог.

Когда же закончится этот бесконечный вечер! Вот бы закрыть глаза, и сразу перенестись в Нордланд, внезапно обнаружить, что минуло много лет с тех пор, как я вышла замуж.

— Хорошо, как хотите.

С мрачной решимостью Арон ухватил за подбородок и развернул к себе. Пальцы надавили на синяк, отозвались вспышкой острой боли. Вскрикнув, оттолкнула супруга и вскочила, прижимая ладонь к щеке. Мучитель, он прекрасно знал, что причинит страдания, одного не понимала: зачем?

— Я хочу помочь, Элеонора, — сдерживая недовольство, пояснил супруг. — Или хотите ходить с опухшим лицом?

Разумеется, не хотела, поэтому снова села и позволила себя осмотреть.