Ведьмино счастье

Тот конечно испугался, но виду не подал, видимо и не таких господ встречать приходилось.

Внутри таверны собралось много народа. Нам не повезло наткнуться на торговый караван, но слава Праматерям Ведьмам, для нас нашлась небольшая комната. Денег конечно за нее содрали втридорога, но не в нашем положении было придираться. Я изменила цвет волос Алистера, теперь он привлекал чуть меньше внимания, и мог вполне снять капюшон и плащ, с которого стекали струйки воды. Усевшись за единственный свободный столик в углу, я попросила его позаботиться об ужине и в наглую закинула затекшие ноги на освободившийся стул.

Как же хорошо быть ведьмой и не обращать внимания на правила этикета.

Грудастая краснощекая подавальщица кинула неприязненный взгляд на мои сапоги и шляпу, но увидев Алистера расцвела. Опустившись молочно белыми грудями, по форме напоминавшие дыни, на стойку, она видимо решила показать товар лицом. Казалось, одно неловкое движение и ткань сдерживающая все ее достоинство треснет, предъявляя всей таверне, то чем одарила ее природа.

Я устало отвернулась в другую сторону. Надо было придерживаться плана и взять ужин самой. И почему, когда на горизонте появляется красивый мужчина, женщина сразу начинает терять остатки ума? Она же видела, что мы сняли один номер? Ну и черт с ней. Алистер взрослый мужчина, сам разберется как поступить. Я ему в конце концов не жена... Стоп, или жена?

К столику подошел незнакомый мужчина.

– Привет куколка, – изрек он.

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне и хотела обернуться, вдруг сзади сидела девушка, но уперлась взглядом в стену.

Выжидая момент, я сняла остроконечную шляпу и положила ее себе на колени.

– Ну здравствуй малыш, – недобро улыбнулась я.

Малыш улыбнулся в ответ, показывая небольшую щербинку между зубов. Двухметровый детина с широкими плечами и грубой красотой при более пристальном взгляде не вызвал у меня неприязни. Длинные волосы и борода выгорели на солнце и отливали золотом. И где он успел загореть? Еще же только апрель.

Такие мужчины были кузнецами и фермерами, в их жилах текло молоко и железо, а тяжелый честный труд всегда внушал мне уважение. Еще год назад я бы запомнила его, чтобы вернуться и зачать дочь, но сегодня мое сердце было занято господином придворным магом, пытающимся смотреть куда угодно, кроме подавальщицы за стойкой.

– Я Бад, местный кузнец, – он по простому протянул свою лапищу и я с удовольствием ее пожала.

– Извини Бад, я не одна.