Грани миров 2. Новые законы.

– Эти знаки, – начала она, снова принимаясь наматывать на палец локоны, – говорят о моей принадлежности к расе этэри и о моей касте.

– У всех этэри одинаковые знаки? – спросил князь, явно наслаждаясь её беспомощностью и тем, как он волнует её.

– Нет. Между нами есть различия. Существует семь ступеней и семь разных знаков посвящения.

Лилулай говорила, стараясь не смотреть на князя. Она разглядывала свои одежды, укладывая складки то так, то этак, и Таймару это в конце концов надоело.

– Китэрия, – позвал он, – ты не могла бы оторваться от своего платья, иначе я лишу его тебя.

– Нет, не могла бы! – неожиданно для себя вскинулась девушка, уставившись на удивлённого её выходкой князя. – Что смотришь? Наслаждаешься победой?

– Тебя это злит? – невинно поинтересовался он.

– Если хочешь слушать сказки про Валамар, не пытайся мной манипулировать!

– И в мыслях не было, – совершенно серьёзно заявил князь.

– Так я тебе и поверила! Лежит тут такой, царя и Бога из себя изображает.

– Ну хватит, Тэри, – осадил он её, – Я никогда ничего не изображаю, я предпочитаю быть, а не слыть.

К тому же, я до такой степени самовлюблён, что мне даже не приходит в голову красоваться перед кем-то.

Китэрия насупилась, потом постаралась ухватиться за тонкую ленточку княжеских ощущений, удержать эту дрожащую струну, услышать её песню, почувствовать… Но вот волнительная, гудящая на самой низкой из нот мелодия, оборвалась, натянутая струна лопнула, и этэри отбросило к стене – непробиваемой толстой стене, которую Таймар снова выставил меж ней и собой.

Она подняла на него глаза. Князь смотрел исподлобья, хмурился.

– Прекрати читать меня, этэри, – прорычал он.

– А то что? – с вызовом выпалила она, но тут же стушевалась, попав под влияние его взгляда.

Таймар буравил её потемневшими глазами, будто хотел насквозь прожечь, а она плавилась, не в силах больше держаться, и всё-таки сдалась – опустила ресницы, и плечи её дрогнули.

Несколько минут они сидели молча, Китэрия смотрела в одну точку, наблюдая, как движется полоска лунного света по кровати, а Таймар неотрывно глядел на неё.

Она чувствовала это, как и то, что он больше не гневается. Этэри нащупала рычажок, поняла наконец, как ей усмирять грозного зверя, рвущегося из таймаровой груди каждый раз, когда она пытается противостоять ему. Стоило показать, что она напугана, сломлена его волей и готова закрыться, как ракушка, прячущая жемчужину, и его зверь замирал, а потом и вовсе отступал.