Грани миров 2. Новые законы.

– Это не простой кабак, это ход в злачный квартал. Есть у меня подозрения, что такой богатый господин в этом гадюшнике даже срать не станет, не то что пить. А раз он туда зашёл и до сих пор не вышел, значит в злачном квартале застрял.

– Что за квартал такой? – удивился Огайра, поняв, что Вайрук даже спустя столько лет может удивлять.

– Пришибленный ты, что ли? – недоумевал нищий. – Злачный – значит злачный. Там весь сброд, какой только в Вайруке имеется, делишки свои проворачивает.

– Какие, например?

– Убивцы там всякие заказы принимают, изготовители запретных зельев трудятся.

– Это кто же?

– Кто-кто, дети конечно. Думаю, не надо объяснять, чем они там зарабатывают.

– Не надо, – скривился Огайра, проклиная нравы роглуарцев.

– Там ведётся вся незаконная торговля, какая только может быть. Продают всё и всех.

– Как пройти туда? – спросил Огайра, поняв, что в такое место без секретного пароля, скорее всего, не пустят.

Нищий плотоядно улыбнулся, и Огайра достал ещё монету.

– Скажи, что идёшь к графине Зярг. Тебя спросят: «назначено ли вам?» Ты ответь, что да, и покажи вот так, – попрошайка сложил пальцы на руках в немудрёный жест и получил свою монету.

Обругав себя за авантюризм, Огайра вздохнул и, подойдя к трактиру, резким, размашистым жестом открыл дверь. Его тут же обдало вонью из чрева премерзкого заведения, по полу которого ползали тараканы размером с мышей, и воняло кислой редькой и отхожим местом.

Обшарив взглядом тёмное помещение, где по раннему времени было немного народу, он тут же отыскал дверь, а рядом с ней и швейцара, что принимал пароли.

– Я к графине Зярг, – сказал он, подходя к амбалу и думая в этот момент, что в чувстве юмора нарушителям всех мыслимых законов не откажешь.

– Назначено? – поинтересовался тот, смерив его тяжёлым взглядом и сплёвывая на пол коричневую слюну.

Отвечать Огайра ничего не стал, лишь изобразил неприхотливый жест, сложив три пальца в дулю. Амбал кивнул и без промедлений отворил засов, пропуская мага в злачный квартал.

Как только он ступил на грязную земляную дорогу, так сразу понял, почему это страшное место названо именно так. Даже для мрачного Роглуара с его убогими провинциальными городками и сёлами это было сильно. Огайре почудилось, будто он прошёл не через обычную дверь, а сквозь врата времени и оказался в жалком захолустье, какое могло быль лет триста назад, но никак не теперь, особенно в сердце самой продвинутой империи Роглуара.