Грани миров 2. Новые законы.

Грут вздохнул, махнул рукой Доке, чтобы тот возвращался к лагерю и, посмотрев на мечущегося раненым зверем ученика, сказал.

– Никуда она не денется, а родичи твои и подавно. Доделай то, что начал – верни домой трофей.

– Этот трофей никуда не денется, у него ног нету! А тот, что я оставил дома, нужно вернуть, пока есть, что возвращать.

Вольгер, насупившись, молчал.

– Ты видел её?! Видел, я спрашиваю?! – проорал Таймар, понимая, что кей отчего-то не хочет ему помогать.

– Ну, видел, – нехотя признался Грут.

– Как думаешь, долго она протянет в Роглуаре без моей защиты?

– Не долго, – согласился Грут.

– Помоги мне вернуть её.

– Таймар Маелрах просит о помощи! – хлопнул в ладоши кей, растягивая губы в удивлённой улыбке. – Дайте книгу невероятностей, это надо записать.

– Не глумись! – рявкнул князь. – У тебя хоть капля жалости к живым существам есть?

– А у тебя, князь Бычьего острова? – ехидно спросил кей, намекая на безжалостную резню, что устроил Таймар, захватывая плодородные земли Пашни.

– Сучий ты потрох! – выплюнул князь и бросился вперёд с криками, – Седлать коня!

***

Изначально Таймар собирался вернуться в столицу на корабле, что пригнали в Кохарскую бухту ради его экспедиции, но когда вновь увидел сокровище, за которое заплатил своим именем, благополучием Дей-Айрака и без вести пропавшими солдатами, решил, что пойдёт в отряде, сопровождающим ценный груз в Вайрук.

Вольгер такому решению оказался рад, наверное, планировал помучить его в дороге нудными лекциями и опасными ритуалами, которые в столице они не могли проводить из-за купола защиты.

На разочарование Грута Таймару было плевать, а вот сохранность виманы его сильно тревожила, и всё же, он не сумел сдержать внезапный порыв. Князь бросил всё, когда понял, что лишился чего-то очень важного. Он не мог сказать наверняка, отчего его так встревожило бегство лилулай. Волновался ли он за хрупкую, беззащитную девушку, попавшую в чужой грубый мир, или радел за своё уязвлённое самолюбие.

Он велел членам экспедиции грузить виману на специально сооружённую для неё платформу и выдвигаться.

За старшего оставил Доку, воинам наказал защищать корабль ценой жизни и привезти домой во что бы то ни стало, а сам сел на коня и рванул к Бычьему острову, до которого было вдвое ближе, чем до столицы.

Таймар гнал, не чувствуя ни усталости, ни жажды, ни сна. Он вообще, казалось, ничего не чувствовал, кроме ледяной, всепоглощающе-лютой ярости, способной обратить тех, кто обокрал его, в немое ничто.