Грани миров 2. Новые законы.

Таймара забила мелкая дрожь, а потом он пустился вслед за ошалевшей толпой, наслаждаясь этими огненными вливаниями и вибрациями, что наполняли его измученное бессонницей и тренировками тело.

Колдуны сходили с ума полночи, они скакали через костёр снова и снова, чертили круги, пентаграммы, какие-то сложные схемы, собирались группами, парами, ворожили поодиночке. Они колдовали, совершали обряды, призывали Ёиль и прочих потусторонних хранителей мертвечины, которые отвечали всем и сразу.

Кто-то, пользуясь стёртой гранью между мирами, уходил в царство тьмы и возвращался обратно, совершив там одному ему ведомые деяния, кто-то, напротив, призвал духов и говорил с ними.

Таймар же просто сидел и смотрел на всё это безумие, благодаря судьбу за то, что он хоть как-то был подготовлен ко всем шаманским безобразиям старой Шемой. А потом к нему подошёл Грут и сказал:

– Пора.

Он так сказал и стал чертить вокруг него руны, много рун, парные, одиночные, по три в ряд, накладывающиеся друг на друга.

– Соедини всё в круг и повторяй за мной, – велел он.

Таймар стал обводить руны пальцем, заключая их в кольцо.

– Как только ты увидишь, что Завул пришёл за Таймарой, сложи пальцы — вот так, – Грут скрестил пальцы, собрав из них три треугольника. – И пока он не заберёт её, не разводи рук. Понял? Понял, я спрашиваю? – повторил он заторможенному князю.

– Да, – как в бреду, ответил тот. – А как я пойму, что Завул пришёл, я ведь не знаю, как он выглядит.

– Ты видел его вчера.

– Это был он?! – ужаснулся Таймар, вообразив, что ему опять предстоит встреча с чёрным монстром.

– Да. Когда он заберёт Таймару, ты почувствуешь. Поверь, спутать это ощущение ни с чем нельзя. А теперь садись в центр и повторяй. Авер майрей дайрй драй. Авер майрей дайрй драй.

– Авер майрей дайрй драй, – повторял и повторял Таймар, чувствуя, как почва проваливается под ним, и он всё глубже и глубже уходит куда-то в небытие.

Вот уже голоса людей вокруг стали глуше, пламя костра уже не грело, и свет его померк, всё сделалось чёрно-белым и холодным, а с неба, словно снег, валил пепел, такой же белый и легкий, только тёплый.

Князя замутило, зашатало, а потом земля разверзлась, и он стал падать в бездну, которой не было конца, в бездну, откуда доносились стенания, плач, дикий хохот, стоны и музыка, чарующая музыка, которая никак не вязалась с надвигающимся на него ужасом ночи.

Так продолжалось, пока он не упал на что-то холодное и твёрдое.