Грани миров 2. Новые законы.

– Если двери в мир теней открыты лишь одну ночь в году, то как я умудрился провалиться в мировую гробницу вчера?

– Ближайшие дни до и после реперной точки – это тоже знаковые дни. В это время может случиться всякое, тебя потянуло в царство Ёиль, потому что в тебе частичка души, которая уже должна покинуть мир живых.

– Ясно, – хмуро проговорил Таймар и ускорился, идя на звуки бухающих барабанов.

Когда он поднялся на самый верх, чародеи всех мастей уже готовились одаривать Высших. Мужчины в мантиях до пят стояли со своими подношениями у одного из костров, а с другой стороны, совершенно обнажённые, расходились женщины.

Князь пригляделся к белеющей наготой массе и понял, что шабаш совсем не так соблазнителен, как он себе представлял, когда о нём говорила Шема. Помимо молодых и пышущих здоровьем красоток, пламя костра высвечивало и одрябшие тела старух. Князь поморщился.

– Неужели это обязательно? – спросил он пыхтящего сзади Грута.

– Это священное таинство, а не оргия, как ты мог подумать.

Мы сюда не за баловством пришли. Обнажённое тело нужно для того, чтобы вобрать в себя всю силу огня, сейчас мужчины принесут дары и тоже скинут плащи.

– Мне что, тоже придётся раздеться?

– Угу.

Князь скривился, а потом расхохотался. Он смеялся так громко и заразительно, что ненароком привлёк внимание шаманов, приносящих дары.

– Хватит ржать! – цыкнул Вольгер.

– Я представил, как твоя туша будет порхать над костром, мелодично позвякивая бубенцами, – давясь хохотом, говорил Таймар, утирая слёзы веселья.

– Вот и напрасно. Я через костёр прыгать не буду. Мне ни к чему, – проговорил Грут, ехидно глянув на князя.

– Ты не приносишь дары Ёиль или Орину?

– Не со всеми.

– Почему?

– Я не маг.

– А кто же ты?

– Вы, люди, зовёте меня кеем.

– И что это значит?

– Вы меня так зовёте, вам виднее, – усмехнулся он.

– А как тебя зовут равные тебе?

– В твоём круге таких нет.

– А в других?

– Не твоё дело.

– Вот и поговорили, – вздохнул князь, поняв, что его наставник не готов пока раскрывать своей истинной сути.

Когда Грут подвёл Таймара к кострам, женщины, принёсшие свои дары, уже отошли, а мужчины сбрасывали мантии, оставаясь, в чём мать родила. Вольгер махнул князю рукой, показывая, что он должен присоединиться к остальным.

– У меня нет дара, – прошептал он, снимая одежду.

– В самом деле? – равнодушно спросил Грут, глянув на него так, будто заподозрил в наглой лжи.