Грани миров 2. Новые законы.

И вот настало время сделать это. Таймар сидел в повозке и кутался в плащь, спасаясь от пронзительного осеннего ветра. Конвоирам было чуть теплее, они усердно работали рычагами, но к концу пути околели все так, что по прибытию в Гагарак долго отогревались горячим хрогом. Конвоиры в части надзирателей, Таймар – в коморке начальника тюрьмы.

– Как чувствовал себя заключённый? – спрашивал Таймар у начальника охраны пока ему грели хрог и жарили на углях гадов.

– Как великосветская дама на полном пансионе, – ответил тот.

Князь ухмыльнулся.

– Здоров и ладно, остальное не твоя забота.

– Да уж, слава порткам моего покойного батюшки! Утомил он нас всех своей постной рожей. Вот орал бы, как прочие, или на рожон лез, так нет – сидит себе в углу, бормочет что-то на своей тарабарщине.

– Старый ты стал, Бром, сентиментальный, – заметил князь, подумав про себя, что начальника охраны пора менять.

– Может оно и так, да только акромя меня эту башню никто так не изучил. Я её кажный камушек знаю и за то время, что тут служу, ни одного побега не было. Знают заключённые – ежели что, я их самолично в мамкину норку всех обратно затолкаю.

– Ты мне про мамкины норки не чеши, Бром, сам гляжу, не дурак в них потолкаться, – проговорил Таймар, поглядывая на босые ноги, что торчали из-под тряпки, заменяющей гардину.

Начальник охраны сошёл с лица, позеленел, а после и вовсе схватился за сердце и чуть было не хлопнулся в обморок.

Таймар медленно встал, подошёл к окну и дёрнул тряпицу. За ней тряслась девка от силы лет пятнадцати, обмотанная в грязную простыню.

– Заключённая? – коротко спросил Таймар.

Та кивнула, чуть было не оттяпав себе язык, и принялась икать. Таймар протянул девчонке графин с водой, она жадно заглотила половину его содержимого и, так и не проронив ни слова, протянула его обратно князю.

– Увести в камеру, – крикнул он дежурному, и в кабинет тут же вошёл бравый парень. – И что мне с тобой делать прикажешь? – обратился князь к бывшему хозяину кабинета, когда девочку уже увели. – Где сидеть будешь, в своей родной башне или в город поедешь?

– Не губи, князь батюшка, – пал старик в ноги Таймара. – Я же верой и правдой… я же всю жизнь.