Грани миров 2. Новые законы.

– И что будет тогда?

– Она затмит твоё, пока ещё здравое сознание, своим, глубоко порочным, а самое страшное, что повреждённым, да так основательно, что уже ничего с ним не сделаешь.

Таймар отвернулся от Грута, не желая, чтобы тот увидел в его глазах стыд. Наставник говорил от том, что чуть было не произошло. Таймар сам готовился отворить врата своей души этой алчной дряни, засевшей в нём оккупантом. Он улыбался ей, он хотел отдаться ей и раствориться в силе, которой она обладала. Если бы не Вольгер, всё это свершилось бы.

Не оборачиваясь, князь спросил:

– Что мы с ней будем делать?

– Выпроводим вон из твоего сердца.

– И куда мы её отправим?

– К Завулу конечно, она продала себя ему, кода заключала договор.

– А я не продаю себя Завулу, претендуя на её права?

– Нет, можешь считать это захватом, – засмеялся кей. – Ты берёшь силу, за которую уже уплачено.

– Не мной, – повернувшись к наставнику, сказал князь.

– Какая разница, уплачено ведь. Негоже разбазаривать добро, Таймар. Если где-то есть сила, которой её обладатель не вправе воспользоваться, то задача каждого мага высвободить её, потому что всё в этом мире должно работать. Наказали же не магию, магию нельзя наказать. Наказали человеческое существо за преступление. Ты ей не поможешь, я ей не помогу, никто в целом мире за неё не заступится, потому что Завул уже наложил на неё свою лапу, а его лапу ты видел, она весьма увесистая, её, пожалуй, и маги не сдвинут.

Таймар хотел спросить, где это он мог видеть Завула, но вместо этого с его губ слетел другой вопрос:

– А твою печать сдвинут?

– Мою могут оспорить Боги, – успокоил князя кей и, улыбнувшись, добавил. – Иди, глянь на работу своих вассалов.

Таймар повернулся к морю и увидел, как распадается выставленный Грутом щит меж ним и шумевшей толпой рабочих, вытаскивающих виману. Рядом с неказистым деревянным судном из морских недр показался глянцевый валадиевый бок.

Сорвавшись с места, князь побежал к берегу. Там уже столпились все обитатели лагеря, в том числе и приготовившиеся к тяжкому труду сволочи. Они заходили по грудь в ледяную воду, таща дополнительные тросы, которыми опоясывали себя, чтобы работать слаженней.