Грани миров 2. Новые законы.

Грохот тяжёлых солдатских сапог, император заслышал ещё до того, как Таймар вошёл к нему, а потом его приёмную заполнил и запах масла и ещё чего-то резкого и тошнотворного.

– Чем это от тебя воняет?

– Топливом из нового самоходного аппарата, – спокойно пояснил сын, усаживаясь в своей измазанной одежде в лучшее кресло. – Зачем звал?

От этого небрежного тона императору сделалось не по себе. Впрочем, Таймар всегда был краток и экономил слова, будто они стоили по сто пудов серебра каждое, но сейчас Деораку везде мерещилось предательство или, по крайней мере, пренебрежение его титулом.

– Хотел бы услышать отчёт о проделанной экспедиции?

– Зачем слова? – удивился князь, – Ты и твой народ всё видели своими глазами, что может быть красноречивее?

– Не спорю, фурор ты произвёл знатный, как и всегда. Но мне хотелось бы знать, полетит ли она?

– Это не ко мне вопрос.

– А к кому же? – поразился Деорак. – Разве не ты управлял этой птичкой? Раве не ты посадил её на дно моря?

– Хочешь технического отчёта? Спустись в корпус инженеров и посмотри на их работу.

– Зачем, если ты там целыми днями пропадаешь? – пожал плечами император.

– Я пропадаю там целыми днями, чтобы твои люди не угробили виману, но я не механик и тем более не инженер, я не знаю, полетит ли она. Но даже если нам не удастся поднять в воздух её, мы всё равно сделаем рывок в кораблестроении. Конструктора доделали, наконец, мою самоходную повозку, позаимствовав идеи из челнока этэри.

– Хочешь сказать, ты потратил столько времени и серебра на то, чтобы идеи для совершенствования своих телег в этой игрушки искать?! – возмутился Деорак, чем привел своего сына сначала в замешательство, а потом и в бешенство.

Таймар порывисто встал с кресла, сжал кулаки и направился к выходу, не удостоив его ответом.

– Постой! – окликнул император сына. – Я погорячился. Как пример совершенного кораблестроения она тоже ценна. Оставим эту тему. В целом я доволен тобой.

– Пол кувшина браги, полагаю, – холодно ответил Таймар, бросив короткий взгляд на пустой сосуд.

Деорак покраснел, вспомнив брезгливое отношение его сына к пьянству. Сам Таймар никогда не пил ничего крепче эля и то лишь во время праздников или же похорон и исключительно для поддержания традиции. На всех пирах, которых его сыну довелось сиживать, всегда был отдельный слуга, обносивший Таймара нехмельными напитками.