Грани миров 2. Новые законы.

Маг усмехнулся и продолжил свою тираду о высших материях под звуки самой простой и животной песни человечества.

– Тебе говорили, что Пирамида – это школа? Ты должен прилежно учиться, собирать опыт, чтобы подниматься по волшебному пути маны. Но для чего?

– Чтобы вернуться к своему Богу, – с замиранием сердца сказал Истан, тоже возвращаясь к своему стулу.

– Вот-вот, – вздохнул Огайра. – Бог очень хочет познать себя. А для этого все восемь Пирамид, которые создали его дети, должны постоянно развиваться, чтобы Великая Пирамида Отца вбирала и вбирала в себя бесконечный опыт, расширяясь до немыслимых величин.

– Средства Богов, – напомнил забредшему в убийственные дебри смыслов магу Истан.

– Да, ты прав, мы - средства Богов, а они у нас о-го-го! Не будем о грустном, – сам себе сказал Огайра. – Хотя, в общем-то, это вовсе и не грустно. Надеюсь, ты понял, что тебе нужно делать?

– Да.

– Если лилулай и правда тобой увлеклась, она поможет. Но постарайся не навлечь на неё гнев Таймара, не хотелось бы пугать бедняжку больше меры.

– Если честно, я был крайне удивлён, увидев, как он с ней обращается. Не знай я своего брата, подумал бы, что она нашла-таки брешь в его каменном сердце. Он так смотрел на неё… – Истан покачал головой, окунаясь в воспоминания. – Странно всё-таки, что он оставил её девственницей. Наверное, ему очень нужны её способности.

– А она девственница? – встревожился Огайра.

– Да, и очень красивая, я таких женщин никогда не встречал.

– Проклятье! Всё ещё хуже, чем я думал, – выругался маг, сжав кулаки.

– Плохо, что она девственница? – не понял принц.

– Да, это очень плохо, очень! Бедная лилулай, – Огайра покачал головой и встал, чтобы выйти из комнаты.

– Уже уходим? – встрепенулся принц. – Не объясните, что плохого в невинности?

– Не сейчас, Истан, не сейчас, – отмахнулся Огайра, выходя из номера и направляясь к выходу.

Истан кивнул и хотел было обнять на прощанье друга, но вспомнил о гвардейцах, идущих сзади, и о незавидном положении мага при дворе. Он улыбнулся ему и отпустил, а Огайра, оставив принца, поспешил в дом Урда.