Идеальный слуга

– Карина, а вы отправили посылку с живой водой в Москву?

– Кто о чем, а лысый о расческе, – пробормотала я, чуть отклонив голову, чтобы все еще влажные волосы Итана не щекотали мне висок. Хватало и дурацкой щекотки где-то под пупком – если это и были пресловутые «бабочки в животе», то они определенно заслуживали штрафную карточку за несвоевременность появления. – Карин, это Итан. А это, – глубоко вздохнула я, загривком ощутив близкое движение, – Самат. И он совершенно не рад знакомству.

– Взаимно, – заверила Карина.

Вариант «прямо передо мной, на экране моноблока» следовало отсеять как самоубийственный. Я едва не поступилась техникой безопасности, но движение за плечом – Итан преспокойно освободил место для Ксении, которая обошла его по широкой дуге, словно прокаженного, – быстро расставило все по своим местам.

В конце концов, мы в однокомнатной квартире. Моноблок и с кровати видно, а слышно все будет даже в том случае, если мы все дружно свалим на кухню.

Я выскочила из компьютерного кресла и передислоцировалась на кровать, подложив под спину подушку и вооружившись гребешком: слушать, не заняв ничем руки, я не привыкла, а лохмы на голове отчаянно требовали внимания. Итан, недолго думая, пристроился рядом, а Самат, поразмыслив, остался стоять – только посторонился, пропуская в кадр Ксению. Саше отвели почетное кресло козла отпущения.

– Имя, возраст, – скомандовала Карина ведьме, что-то печатая в параллельном окне, – а также имя и место смерти матери.

Начало допроса ведьму не порадовало – она стиснула зубы и молчала до тех пор, пока Ксения не дала ей прямой приказ отвечать. Самат косился на Сашу со странным выражением лица – злорадным и сочувственным одновременно.

– Александра, двадцать три, – сквозь зубы процедила ведьма, не обращая внимания на бывшего союзника, – Инна, Молога.

Услышав знакомое имя, мы с Итаном переглянулись и одновременно глухо выругались себе под нос.

– Старая знакомая? – уточнила Карина из-за спин Ксении и Самата: видеть нас она не видела, но, кажется, по одной экспрессии могла определить, где тут некультурная инфлюенсерша затесалась.

– Старшая навка Соколиной Горы, – мрачно просветила я ее и откинулась обратно на подушку. – Это, кстати, объясняет, почему она сама не насторожилась и не снялась с места, когда навок здесь почти не осталось.