Идеальный слуга

Приложение отказывалось выдавать локацию, а несчастная задерганная девушка на горячей линии горячо извинялась и обещала промокод, но поделать ничего не могла. Я допивала безнадежно остывший молочный улун и рассеянно подумывала о том, чтобы заказать себе ведро мороженого с доставкой на дом: все мои представления о горюющих дамах с неудавшейся личной жизнью ограничивались классическим образом девицы в пледе, которая трескает шоколадное мороженое столовой ложкой и смотрит «Дневники Бриджит Джонс».

Но «Дневники» я и в хорошем настроении не осилила, мороженое не любила, а потому по некотором размышлении попросту заказала пиццу.

Закон подлости сработал повторно: разумеется, она приехала раньше, чем нормальный салат, кое-как укладывающийся в рамки моих представлений о правильном питании. Пахло от коробки так, что мысли о диете моментально вышибло из головы.

Но закон подлости еще не успокоился. Стоило мне утащить пиццу к моноблоку, предвкушая вечер гедонизма и морального разложения, как в дверь снова позвонили.

Я покосилась на открытую коробку и уныло поплелась открывать, отчетливо понимая, что если это салат, то мне совесть не позволит трескать жирное и мучное.

Дверь я отперла с такой скорбной миной, что, окажись за ней курьер, у него бы в сумке все скисло. Но это был Итан – с двумя огромными стаканами с логотипом его кофейни в транспортировочном паке.

Я уставилась на него, как на привидение.

– Надо было кое-что доделать в кофейне, – ничуть не смутившись, сообщил он и потянул носом.

– М-м… пицца?

По лестничной клетке плыл густой горьковатый запах с нежными ванильно-молочными нотками, и для меня так и осталось тайной за семью печатями, как Итан умудрился учуять что-то из квартиры. Но курьера с салатом на горизонте видно не было, необходимость в ведре шоколадного мороженого явно отпала, а вопрос с кофе уже не стоял – и я посторонилась, пропуская гостя в дом.

Квартира разом начала казаться маленькой – причем не мне одной: Итан сразу ссутулился и робко приютился на краешке кресла, как благовоспитанная викторианская леди.

Кресло, тем не менее, тотчас оскорбленно заскрипело, намекая, что рассчитано на изящных китайцев, а не лосей из средней полосы, но разваливаться вроде бы не спешило.

– Берегиня? – напомнила я, подхватывая из коробки самый большой кусок, и неблаговоспитанно оперлась бедром о стол.

Итан кивнул, сосредоточенно посмотрел на бедро и попросил:

– Подойди ближе.

Я смерила взглядом полметра пространства между нами.