Идеальный слуга

Я поняла, что недооцененные розы русалочий муж будет припоминать мне до гробовой доски, и без лишних сантиментов отправила его фотографироваться из-за чугунного забора, благо в своей дурацкой косухе и черных джинсах он до того гармонично смотрелся за массивной кованой решеткой, что больше всего хотелось заретушировать сирень на заднем плане.

А на фотографиях паршивец получался еще лучше меня. После первого снимка я недоверчиво изучила экранчик и даже осторожно постучала по нему пальцем, но он своего мнения не изменил: лось в сирени был горяч – хоть сейчас в жаркое под брусничным соусом – и совершенно не прислушивался к доводам совести, которая твердила, что грешно быть привлекательнее девушки, которую ты привел гулять по цветущему саду.

Мне не оставалось ничего, кроме как сорвать-таки с Итана косуху и загнать поглубже в кусты – разумеется, сугубо ради удачного кадра.

Сначала Итан норовил после каждой локации занырнуть обратно в куртку. Через каких-то полтора часа он уже смотрел на нее с нескрываемым отвращением, но даже взмыленный, взъерошенный и с запутавшейся в волосах травинкой (о которой я не сообщала принципиально) был по-прежнему горячее нагретой на солнце дурацкой косухи, хоть и склонялся к тому, чтобы молить о пощаде.

Все попытки отобрать у меня камеру и поменяться ролями я жестко пресекала. Добычей Итана стала только пара снимков на телефон – как назло, тоже вполне удачных: алое платье на фоне белой сирени смотрелось отлично, и картину не портили ни лепестки в волосах, ни маниакальный блеск в глазах, с которым я целилась фотоаппаратом в оператора.

Про лепестки я, правда, узнала гораздо позже, когда конец нашему спору о ролях положили близящиеся сумерки. Итан предъявил мне галерею телефона с таким гордым видом, словно лично засунул меня головой в куст сирени и хорошенько взболтал, – я бы даже возмутилась, но вместо должного ответа потянулась вытащить у него из-за уха пожухшую травинку – и замерла под внимательным, странно потемневшим взглядом.

– Сам не лучше, – заявила я – отнюдь не так уверенно, как собиралась – и разжала пальцы.

Итан задумчиво проследил за падающей травинкой.

– Не лучше, – хрипловато согласился он, помедлив, запихнул руки в карманы и выпрямился.

Я одарила его широкой улыбкой и вытрясла из волос лепестки. Итан сделал вид, что вовсе не заметил, как я подалась вперед за мгновение до того, как он отстранился.

Умный мальчик.