Идеальный слуга

– Боюсь, «лось» за последние два часа нагулял себе такое мясо, что теперь все равно годится только на отбивные, – страдальчески поморщился Итан, с хрустом покрутив левой стопой. – Рекламную акцию можно считать успешной. Даже чересчур. Если будем регулярно повторять, придётся расширить штат.

Я отвела взгляд от его ног и едва не поперхнулась. Пожилая дама на другом конце зала бодро жестикулировала обеими руками, обсуждая что-то с подругой – худощавой женщиной с темно-шоколадной французской ракушкой на затылке. Перевязь лежала на столике между ними, уже никому не нужная.

– Итан, насчёт рекламы... – я нервно запнулась, когда худощавая женщина вытащила телефон и принялась увлечённо о чем-то рассказывать невидимому собеседнику. – Кажется, это может быть опасно.

Итан отставил опустевшую чашку и подался вперёд. От него пахло кофейной горечью и корицей.

– Это как-то связано с тем, что ты спрашивала о гребешке? – уточнил он и, когда я нервно кивнула, честно признался: – У Веры была какая-то костяная дрянь, по виду – надругательство над лещом, умершим своей смертью.

В вещах, которые я вывез из квартиры, его не было. Но это ещё ни о чем не говорит, Вера почти всегда носила его с собой. Убей не понимаю зачем, расчесаться этой штукой все равно получится разве что у лысого.

Я нервно хмыкнула.

– Навки мертвы, Итан. Это всегда накладывает определённые... ограничения. Вампир не может переступить порог, пока его не пригласят; таласым не покинет место, где его похоронили; берегиня будет жить возле ив у реки; а навка расчесывается только своим гребешком.

Как бы странно он ни выглядел и что бы ты о нем ни думал.

Итан недоверчиво приподнял брови:

– Что, и ты тоже готова засунуть себе в волосы рыбьи ребра?

Здесь можно было обойтись без комментариев. Я молча достала из сумочки деревянный футляр и открыла у Итана перед носом.

Кажется, он был рад, что не прихватил к кофе что-нибудь посущественнее брусничного соуса.

– Для навок это правда важно, – я беспомощно пожала плечами, не зная, как объяснить то, что для меня и моих сестёр в объяснениях никогда не нуждалось.

– Если Вера и могла сама уйти от воды, то только за своим гребешком. Я полагала, что её выманили... и не её одну. Помнишь, как испугался тот парень в парке Горького, когда я спросила о его хозяйке? Что, если Вера – не единственная пропавшая навка?

– Это таласым тебя на эту мысль навёл? – задумчиво уточнил Итан.

– С таласымом вышло ещё веселее, – заверила я и, собравшись с мыслями, рассказала об охотнике.