Идеальный слуга

С полминуты я озадаченно пялилась на него поверх роз, переваривая сказанное, а потом заметила:

– Если ты говорил это ради того, чтобы я выглядела довольной на фотографии, то остановиться следовало после слова «улыбка».

Итан демонстративно закатил глаза и опустил фотоаппарат.

– Хорошо, что ты предлагаешь? С такой кислой физиономией тебя не то что в канал, на улицу выпускать нельзя!

– Убери от меня розы, – брезгливо попросила я и выбралась из уютных объятий темно-шоколадного диванчика с бежевыми подушками.

Итан наблюдал за мной с чрезвычайно скептическим выражением лица – и пока я вертелась у витрины с десертами, выбирая наиболее эффектный образец тирамису со свежей клубникой, и пока я рыскала у книжной полки. Зато, когда я вернулась к столику, победно потрясая добытой книгой, не сдержал смешок.

– «Алиса в Стране Чудес»? Серьезно?

– Много ты понимаешь, – пробурчала я, пристраивая на столике крафтовую баночку с тирамису. – Это же издание с иллюстрациями Тенниела! – в доказательство своих слов я пролистала книгу, отыскав черно-белый рисунок девочки – в старомодном платьице с юбкой-клеш, очаровательном переднике и туфельках мэри-джейн, как и у меня самой.

В руках Алиса держала сомнительного вида пузырек с темным содержимым, украшенный крупной этикеткой “Drink me”.

Раскрытую книгу я положила рядом с нетронутым десертом, а сама повертелась на диванчике, устраиваясь поудобнее, и взяла в руки чашку слегка остывшего кофе, уставившись на него точно с таким же выражением лица, как девочка на иллюстрации – на бутылочку: смесь любопытства, подозрительности и готовности выпить содержимое чисто эксперимента ради.

Итан прыснул и немедленно защелкал камерой. Я принюхалась к чашечке и поняла, что тщательно подобранное выражение лица «поплыло», выпуская наружу настоящие чувства: удовольствие из-за хорошо проделанной работы, наслаждение уютом и легкое удивление.

А кофе оказался шокирующе приличным, без неприятного послевкусия и тяжелого вяжущего ощущения на языке, как это обычно бывало с пережаренными зернами или слишком крепким напитком.

Легкая горчинка скрашивалась нежной пенкой и терпким коричным ароматом, и на последних кадрах я довольно щурилась, как старая кошка на завалинке в солнечный день. Итан многомудро пролистал снимки, одобрительно кивнул и только потом заметил:

– У тебя усы из пенки.

– Все еще симпатичнее, чем твои, – огрызнулась я и потянулась к салфетнице.