Идеальный слуга

– Ты действительно рассчитываешь найти приличного фотографа вот так, подцепив случайного мужика в парке? – недоверчиво поинтересовался он.

Я пожала плечами.

– В моем канале нет профессиональных фотографий. Ни фильтров, ни ретуши. Я продаю не красивую картинку, а здравый смысл.

Судя по выражению лица Итана, он искренне считал, что вот здравого смысла-то мне и недостает – уже продала, видимо.

– А, да что тебе объяснять… – раздраженно отмахнулась я. – Брысь от меня, всех симпатичных мужчин распугаешь!

– Целее будут, – философски заключил Итан, не двинувшись с места.

Я беспомощно окинула взглядом парк. Одиноких мужчин поблизости не было вовсе. Сплошь счастливые отцы семейства да влюбленные юнцы с маниакальным блеском в глазах. На помощь от женщин рассчитывать тем более не приходилось: прекрасной половине человечества я не нравилась особенно.

– Литровая, не больше, – обреченно вздохнула я и вручила Итану чехол с фотоаппаратом.

В его лапищах массивная камера смотрелась не солиднее моего смартфона. Разве что на сей раз никакие акварельные ирисы не вносили нотку диссонанса – но с этим неплохо справлялся темно-бежевый чехольчик, от которого Итан поспешил избавиться.

– Что, яда не успела накопить? – поинтересовался он и тут же коварно щелкнул фотоаппаратом.

– Ты что творишь?! – праведно возмутилась я.

Посмеивающийся Итан предъявил мне экран фотоаппарата, откуда на меня с непередаваемым возмущением уставилась моя злая копия: вытянутые к вискам графичные стрелки превратились в ритуальный макияж темной ведьмы, каштановая волна волос растрепалась, и выбившиеся из укладки пряди вздымались надо лбом, словно под ними скрывались чертовы рога.

– Ты же говорила что-то про здравый смысл? – с ухмылкой напомнил Итан. – Что ни говори, ты навка. Для покойницы выглядишь свежо, но истинная натура просвечивает сквозь любой флер.

Я одарила его хмурым взглядом исподлобья, и подлец не замедлил снова щелкнуть фотоаппаратом. Второй снимок оказался еще хлеще первого: если поначалу «ведьма» выглядела возмущенной чьей-то наглостью, то теперь – откровенно разъяренной. Я открыла было рот, чтобы высказать все, что думала о только что открытом антиталанте Итана… и не произнесла ни слова.

Фотографии были живыми.