Идеальный слуга

– Я практически готова рассказать ему все в лицах, – заметила я.

За пассажирским окошком взметнулось облако снега. Машина откатилась назад, так и не выбравшись на проезжую часть, и в салон робко заглянул запах жженой резины, но его живо забил густой кофейный аромат.

– Пожалуй, я приму участие в спектакле, – неопределенно хмыкнул Итан и снова газанул. – Если парень в ближайшее время не получит никаких поощрений от Карины, то может и махнуть рукой, и что тогда с ним будет – большой вопрос.

«Паркетник» взвыл, загребая снег колесами, и опять откатился назад.

– Да брось, не станет Карина мстить за потерю интереса, – неуверенно отозвалась я.

Итан покосился на меня и с какой-то странной горькой усмешкой покачал головой.

– Я не за ее месть переживаю, – признался он. – Черт, и что ей стоило зашевелиться хоть на месяц раньше?! Тогда хоть по городу можно было ездить!

Стрелка тахометра заглянула за отметку в четыре тысячи оборотов. Сугроб это тронуло не больше, чем меня саму.

– И сейчас можно, – я заинтригованно покосилась на невозмутимый профиль Итана, ожидая подробностей.

– Ага, на санных упряжках, – раздраженно огрызнулся он. С третьей попытки колеса все-таки доскреблись до асфальта, и «паркетник» тяжело перевалился через снежный бруствер между парковкой и проезжей частью, звучно треснувшись днищем. – Начинаю догадываться, почему в салоне мне настоятельно советовали полноценный внедорожник!

– Ты переводишь тему, – не повелась я.

Далеко «паркетник» не уехал: ближайший светофор непреклонно загорелся красным и начал отсчет. Поперек дороги поплелись хмурые люди, по самую макушку замотанные в шарфы и пуховики, и только парочка щебечущих, как весенние пташки, студенток продефилировала на таких каблуках, что оставалось только диву даваться их чувству равновесия. Итан проводил их безразличным взглядом и обреченно согласился:

– Перевожу. У меня почему-то нет ни малейшего желания обсуждать, что может случиться с парнем, если от него отвернется единственная женщина, которая дала ему хоть какую-то опору под ногами после того, как он попал из огня да в полымя, то есть, пардон, из-под приворота под метку навки.

Я прикусила язык. Если вспомнить самого Итана в начале нашего знакомства – вечно подшофе, пропахшего сигаретами и слишком крепким кофе, – можно смело предположить, что ничем хорошим потеря музы и покровительницы обычно не заканчивается.