Идеальный слуга

– Так что? Меня бы вполне устроила, скажем, двухлитровая бутылка за знакомство с Инной Мологой и ванна – за бригаду из гомункулов.

Я скрестила руки на груди.

– И что на это сказала бы твоя хозяйка?

– Она чертовски покладиста и молчалива, – заверил меня Итан, не поворачиваясь в мою сторону.

Я помолчала. Покладистость никогда не была характерной чертой для заложных покойников. Иначе с чего бы нам подниматься?

– Давно? – спросила я наконец.

– Полгода, – скупо отозвался Итан и затих.

Лифт мелодично звякнул и раздвинул двери.

– Мне жаль, – тихо сказала я.

Когда Итан повернулся, выражение лица у него было совершенно обычным. Типичная гримаса россиянина – в меру недовольная, в меру саркастичная и разве что самую чуточку опухшая.

– С чего бы? Она обрела покой. После стольких лет среди утопленниц...

Не её жаль. Навки тоже уходят. Осушенные болота, освященные храмы, крещенские проруби на месте утопления, да даже банальная месть убийце – много ли нужно для упокоения? И стоит ли горевать повторно об уже умершей женщине?Но вот Итан, живой, помеченный, окунувшийся в наш холодный сестринский омут, – остался один.

Но озвучивать это я не собиралась. Сентиментальность не запоминается и не оплачивается.

Вот здоровый цинизм, с другой стороны.

– Как скажешь, – согласилась я. – Но ты же отдаёшь себе отчёт, что вернуть её не поможет ни живая вода, ни мёртвая, и лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это поставить свечку за упокой?

– Отдаю, – пожал плечами Итан.

Он смотрел поверх моей макушки, благо особых препятствий для этого не было, и отчего-то безо всяких слов становилось ясно, что как раз лучшего, что возможно в его ситуации, он делать не собирается категорически.

– Хорошо, – сухо кивнула я.

Вода в бутылке была кристально чистой и прозрачной. Она ничем не пахла и не вызывала никаких подозрений, отчего казалась подозрительней вдвойне.

– Откуда мне знать, что это теперь действительно мертвая вода? – недоверчиво уточнил Итан, получив бутылку из моих рук. – Что ты с ней сделала такого?

– Плюнула, – огрызнулась я и без лишних слов переставила бутылку в пятно солнечного света на лакированной столешнице кофейни.