Эта опасная планета

Она покачивалась от сквозняка, и свет танцевал по стенкам, не позволяя как следует присмотреться к позднему посетителю.

– Кто здесь? – сипло спросила я, приподнимаясь на локте. Тело было приятно расслаблено, как будто я все еще продолжала спать. – Дирк? Дирк, это ты?

Тень опустилась на одно колено рядом со мной, и до слуха донесся прохладный запах морозной свежести. Я чуть отодвинулась, но тень склонилась ниже, не позволяя увеличить разделяющее нас расстояние. Это становилось опасным.

– Кто это? Немедленно назовись!

Вариантов оставалось немного, и когда свет выхватил из мрака точеные острые черты, у меня внутри что-то потеплело.

– Разве ты не меня ждала? – спросил Шион, и дыхание перехватило. Его голос был непривычно низким, волнующим, отдающимся вибрацией где-то в животе.

Это было похоже на лихорадку, на безумие. Я облизнула губы и резко выпрямилась. Морозный запах сделался невыносимым, он кружил голову, или это земля завращалась под ногами. Может, мне это снится, но во сне так легко отдаться инстинктам и так тяжело отличить правду от лжи.

Губы Шиона изогнулись в провокационной ухмылке, и я еще успела подумать, какие они мягкие и чувственные, а потом рванулась вперед и вверх, вцепилась в его воротник и поцеловала.

Глава 3

Шион ругал себя за то, что сразу не догадался посмотреть ее шею.

Когда он склонился над Микеллой Лавэль, чтобы проверить температуру, она вцепилась ему в горло. Хватка была такой сильной, как бывает у безумцев, и потребовалась помощь, чтобы отцепить девушку.

– Держите ее, – приказал он и сам сел верхом на бьющуюся в истерике девушку и сжал коленями ее извивающееся тело. Доктор и Джордан зафиксировали руки, и Шион чуть приподнял голову Микеллы над подушкой и убрал влажные распущенные волосы. Как и ожидалось, впереди были только синяки от удушья, а вот сзади – три небольшие язвочки с опухшими бордовыми краями.

– Что это? – спросил доктор, и Шион бережно опустил голову девушки обратно на подушку.

– Тварь успела вбрызнуть яд. Через сутки она будет мертва, но перед этим ее кожа истончится, а внутренности переварятся в питательную кашу.

Дирк Джордан позеленел и, выпустив руку Микеллы, прижал ладонь ко рту.

Шион едва успел уклониться, хотя на реакцию никогда не жаловался, а в последние годы особенно.