Попаданка, маг и зачарованный байк

Это ощущение ей знакомо: у бабушки Терезы была огромная Оренбургская шаль и лет до шести, когда бабуля перед сном рассказывала сказки, Вика залезала к ней на колени и они укрывались ею вдвоем словно пледом.

От облегчения девушка распласталась на песке и перекатившись на спину посмотрела в небо. Ночь и тучи, которые затянули все видимое пространство не дали ответа, где она очутилась. А еще над нею куполом была натянута непонятная пленка, которая слабо светилась, словно была покрыта фосфором. У той же бабушки Латте было несколько статуэток, которые ночью излучали такой зеленоватый свет.

Кричать, плакать или улыбаться — сил не было. Было только непонятное облегчение. Где бы она не оказалась — она жива.

Шорох и тихий стон, которые услышала Виктория заставили ее напрячься. Дотянувшись до шлема, она его быстро надела. Защита лишней не бывает — это знает даже начинающий мотоциклист. Мало ли что. Только после этого девушка рискнула подняться. Ох, не зря сработала ее чуйка!

К мотоциклу, как-то странно покачиваясь, подбирался какой-то человек то ли в просторном плаще, то ли в длинном балахоне.

Причем тот рассеянный свет, который исходил от купола над площадкой, а теперь Вика обратила внимание на то, что действительно находится на чем-то вроде хоккейного корта, дал возможность рассмотреть его нездоровую бледность.

Девушка с тревогой рассматривала восторженную маску, в которую превратилось его лицо. Маниакальный блеск глаз незнакомца заставили девушку занервничать: так смотрят на что-то желанное, вожделенное.

Он неуверенной поступью подбирался все ближе и ближе к ее Харлею. Пьяный что ли?

— Отойди от байка, извращенец, — попыталась она перегородить дорогу этому ненормальному, но он, словно не заметив преграды, попытался дотянуться до агрегата. — Ты что, не слышишь?

— Он мой, — возмутился псих и попытался обойти девушку. Теперь она видела, что перед нею ровесник. Плюс, минус — не считается. А парень продолжал напирать: — Я его вызвал.

— Он мой, — завелась Виктория. Не так много вещей у нее из прошлой жизни, чтобы ими разбрасываться.

— Уйди, — попытался оттолкнуть ее парень, но Вика не зря с самого детства бегала с ватагой мальчишек и слыла пацанкой.

Пропустив чуть в стороне руку нахала, девушка подсекла потерявшее равновесие тело и толчком добавила ему ускорение.

— Как же, только шнурки поглажу, — на автомате парировала попаданка.

Полет противника оказался для нее полной неожиданностью.