Улица Венеалме

У тебя есть Мират, и ты можешь приходить к нему, если тебе одиноко.

– Приходить? – подняла глаза Гелиэр. – К нему?

– Да... А что? – удивилась Аяна. – Он твой муж, и будет рад, если ты ему принесёшь перекусить чего-нибудь и устроишь ему, ну, перерыв в работе. Людям свойственно забываться за работой и забывать поесть, и потом у них плохое настроение. Знаешь, он ведь тоже, наверное, пока стесняется приходить к тебе средь бела дня... Если вдруг соскучится.

Гелиэр встала, оправляя платье.

– Принеси мне... какой-нибудь еды для него.

Я соскучилась, – взмахнула ресницами Гелиэр, покрываясь яркими красными пятнами. – Пока что всё, что ты говоришь, оказывается... дельным.

Вилмета с улыбкой подняла бровь.

– Кир Мират? Он ест всё, что не приколочено, особенно в последние пару дней.

– Ну есть же что-то помимо чантере, что ему нравится?

– Ему всё нравится. Единственное, что он не выносит – это желе. Он пару раз даже сам спускался на кухню и выговаривал нам, что ему опять прислали сдохшую от старости, после долгой болезни, медузу.

Больше мы не совершаем такой ошибки, – расхохоталась Вилмета. – Он хороший кир. Кир Конда тоже когда-то был таким... – вздохнула она. – Ну что уж там. Судьба есть судьба.

– Судьба? – спросила Аяна, накладывая на большое блюдо куски сыра, блестящие яблоки, сладкий виноград, напоминающий мутный медовый кварц и пахнувший так, что рот наполнялся слюной. – Что за судьба?

– Ну, ладно. Дело прошлое. Какая теперь разница? Кто-то отвечает при жизни, кто-то – после смерти. Вино надо?

– Какое?

– Белое.

Бинот. Хорошее. Бери, бери. Оно лёгкое.

Вилмета поставила на поднос гранёный графин с притёртой стеклянной пробкой и стаканы.

– Ещё он любил в детстве леденцы с леонэ и сальвией. Суп гороховый любит с копчёными рёбрышками...

Аяна поднималась, следя, чтобы с подноса ничего не упало, по лесенке для катьонте, пытаясь всё же нащупать под густым ковром мелодию ступенек, но подняла голову, потому что наверху кто-то стоял.

– Тс-с, – обернулась к ней Дестрикта. – Кира Анеит там. Погоди.

– Она что, тоже?.. – шёпотом спросила Аяна.

– Да. О, всё. Пойдём.

Аяна свернула налево и постучала.

– Заходи. Это что, вино?

– Вилмета сказала, что твой муж считает желе похожим на сдохшую от старости больную медузу.

– Ох, небеса... Вот что это мне напомнило! Пойдём.

– Вы на мужскую половину? – спросил Като, поднимаясь по лестнице.

– Да. Кира хочет навестить мужа. Это можно?

– Сейчас.

Като убежал, но почти сразу вернулся.

– Кир ждёт, – сказал он. – Идите.