Как стать королевой

А сделать так, чтобы спрос на услуги домовых превышал предложение можно было очень просто...

Кира не успела додумать свою мысль, как резко остановилась снова — теперь уже уткнувшись в спину своего проводника. Девушка и не заметила, как они подошли, наконец, к замку — так как он отличался от остальных халуп внушительными размерами. Невысокая кирпичная стена была скрыта под горами грязных тряпок, непонятно зачем развешанных вокруг.

— Что это? — она брезгливо показала на ближайшую к ней тряпку.

— Спальники, — охотно пояснил стражник, с облегчением скидывая с себя сумки, — для бездомных — к ночи разберут.

— Если эти тряпки не разбегутся сами в течение двух часов! — девушка отшатнулась от «спальника» подальше, заметив, как по нему струйкой пробежали насекомые, стремясь спрятаться в уютных складках.

— И этому рады, — пожал плечами провожатый, — здесь хотя бы просушить их можно, король добрый, разрешает!

— Обалдеть можно, как ему ещё памятник-то за щедрость не поставили, — пробормотала Кира, оглядываясь.

Стражник, фыркнув, ожидающе протянул к ней руку, во второй руке была зажата бутылочка коньяка, которую она дала ему раньше. Расставаться со своим сокровищем он не собирался. Кира, кивнув, полезла в мини-бар, радуясь, что захватила его с собой, и выудила ещё одну бутылку для гоблина, и, подумав, бутылочку мартини и для себя, хотя и не слишком любила его неразбавленным.

— Ну, хозяюшка, с приездом! — гоблин, не гнушаясь довольно ранним утром, лихо опрокинул в щербатый рот половину бутылки и подмигнул Кире, — колечко у тебя заметное, так и знал, что старые мыши обознались и не там караулят.

— А почему сразу не сказал, что узнал, кто я? — спросила Кира, не торопясь открывая мартини и думая, куда ей деть пробку.

— Ага, я бы сказал, а ты бы мне ничего не дала за вход, соображаешь? — ухмыльнулся гоблин, бережно нянча бутылку, — а то, что вино с собой взяла, так это правильно сделала. Понадобится, чтобы сделать счастливый вид при знакомстве с родственниками Алиандра.

— Кира?! — раздался за спиной девушки настолько высокий и удивлённый голос, что та поперхнулась первым же глотком мартини и обернулась.

Её провожатый, проскользнув бочком, испарился, как будто его никогда и не было, впрочем, начавшаяся собираться толпа из любопытствующих гоблинов, унюхав запах коньяка, ненавязчиво испарились вслед за ним, надеясь раскрутить на глоточек.