Ангел и Ромашка

Особенно, на фоне внешнего антуража – сплошной темной зелени леса, серо-розового, низко нависающего неба; освежающего влажного воздуха, танцующего легким ветерком меж, судя по всему, прохладоустойчивых нежных лепестков цветов, а также абсолютной оглушающей тишины.

Я в детстве ходила по ягоды с бабушкой и как-то, отойдя от нее немного в сторону, потерялась, испугалась, и именно звенящая тишина, прерываемая редкими посвистываниями невидимых птиц, страшила тогда больше всего. Как и сейчас. Страшила и привлекала разом.

- Неужели старший сын решил, наконец, проведать родителей? – раздался рядом чистый спокойный голос, одновременно тихий по силе вложенных в него усилий и громкий, если судить по эху, проскочившему коридорами, образованными между стволов деревьев.

Этот голос, как и иной немногим ранее, сподвигнул меня к тому, чтобы незаметно и быстро юркнуть за спину единственного знакомого здесь существа, где я укрылась «темнотой» крыльев, в которой, что удивительно, чувствовала себя вполне уверенно.

- Мама, - поприветствовал вышедшую на крыльцо женщину Артеш.

Привстала на цыпочки и посмотрела на незнакомку.

Мама? Максимум сестра!

Но зато теперь понятно, в кого пошел мой возможный «избранный».

Среднего роста, стройная шатенка, красивая - той красотой, что на Земле принято называть классической, - с волосами, собранными наверху в элегантный пучок, да так, что из прически не выбивался ни один вольный локон, все строго и гладко, и мягкими чертами лица. Как балерина. Русская, красивая, статная балерина, которая и в 16, и в 50 выглядит одинаково бесподобно.

Мама Артеша, оглядев открывшуюся перед ней картину, мгновенно и цепко вычленила то самое – важное, новое, впившись в меня нечитаемым взглядом. Хотя, что она могла рассмотреть? Из-за внушительного мужского торса едва ли выглядывала моя яркая макушка и любопытствующие глаза (не худо, как у того болотного Журки).

- Артеш, сегодня не самый ясный день на Шансу, заходите скорее.

Додумать мысль не успела, поскольку меня ловко выдернули из-за спины и подтолкнули по направлению к дому. Вблизи тот производил еще большее впечатление. От него, будто, исходило тепло. Казалось, прикоснись к любому его элементу и согреешься мигом.